Я резко обернулся. Неужели?

– Лин… чем все кончилось? Кто-то погиб?

– Погиб? – Ее глаза расширились. – Нет. Ты совсем ничего не помнишь?

– Я… хотел уничтожить де Верга. – Я обвел взглядом двор. – Кстати, где он?

– Забавно: он сказал то же самое о тебе. – Лин встала вслед за мной. – Анри и Марек умчали в Галавер. Уломали хозяйского сына их довезти; боюсь даже представить, что Марек ему пообещал. А я осталась.

– Я заметил, – кивнул я. – И то, что ты провела несколько часов на жаре, – тоже.

– Ну, скажем, воду я принесла совсем недавно. Я бы утащила тебя в тень, но куда мне… – Лин нахмурилась. – Не о том говорим. Чем закончилась дуэль? Вспомни.

– Ты там была. Мы с де Вергом обменялись пламенем, потом… – Я непонимающе посмотрел на Лин. В глазах нет страха, значит…

– Я проиграл.

Она медленно кивнула.

– Анри вызвал ветер. Горячий воздух свился удавку, и ты рухнул замертво. – Лин взяла у меня кувшин, отпила немного. Покачала головой, вытирая губы. – В книгах глубокий обморок выглядит куда романтичнее. Я испугалась.

– Но не настолько, чтобы уехать с волшебниками?

– Откуда ты знаешь, что они предлагали?

Я пожал плечами.

– Марек заинтересовался тобой. Настолько, что за завтраком вы были на «ты». Я думаю, он любил сестру. И попытается помочь тебе.

– Так и есть, – призналась она. – Но оставлять тебя здесь было бы не по-волшебничьи… не по-чародейски? Да и после вчерашнего разговора я сама не очень-то стремлюсь в Галавер. Я вполне могу подождать пару дней.

– Пойдем пешком? Будем бродяжничать под звездами и разучивать заклинания на живом ветру? – Я вспомнил, как жгло глаза пламя де Верга, и закусил губу. – План дерзкий, но может и сработать.

Действительно, почему бы нет? Прошлой ночью открыл розу; вдруг получится и на этот раз? Взрезать воздух жаркими бичами, оказаться еще на шаг ближе к Драконлору. Добраться до Галавера, найти дерзкого насмешника, и…

Нет. Нет.

Вчера я – почти? – убил человека. Потом встреча в экипаже застлала память, а ночью, продрогший, я не мог закрыть глаз. В Херре меня вело, здесь я бил наверняка.

Я не хотел поединка. И если бы де Верг не начал читать стихи, я бы не пошевелился.

Кажется, я оправдываюсь.

– Квентин? – Лин вопросительно смотрела на меня. – Ты идешь?

– Конечно, – я натянуто улыбнулся. – Я хотел тебя спросить: при каких обстоятельствах ты бы дралась на дуэли?

– Если бы меня оскорбили при всех… – Она задумалась. – Нет. Мэтр предостерегал как раз от этого. Я бы ответила еще хлеще, только и всего.

– А если бы за глаза поносили близкого друга, члена семьи? Кого-то, кто вполне мог бы заменить тебе отца или брата?

– Они бы ответили за свои слова, – помедлив, кивнула она.

Мы вышли за ворота. Последний раз отпив из кувшина, я оставил его у плетня. Легкость уходила, тело мало-помалу обретало вес, но сухость только усилилась, будто тело, лишенное огня, сжигало само себя. Гудела голова.

– Тебе досталось, – тихо сказала Лин.

– Надеюсь, мой соперник выглядел не лучше. – Я обернулся на пустой двор. Две усыхающие березы вяло качали чахлыми ветвями вслед. У крыльца вилась пыль.

Точь-в-точь наша ферма в погожий день. Может, это и к лучшему, что и там, и тут меня проводили неласково. Меньше искушений.

Стал бы я драться за кормилицу и ее мужа на дуэли? Возможно, но… не знаю. Скорее фыркнул бы обидчику в лицо, как Лин тогда, в карете. «К вашему сведению!…» Смелая девочка. Она не боялась показаться смешной.

– Так, – спохватилась Лин, – я к тебе в оруженосцы не нанималась! Держи, – она передала мне сумку и плащ.

– Я надеялся, что ты забудешь.

– И не мечтай, – фыркнула она. – Я еще и свою сумку на тебя могу сгрузить. Пешком, между прочим, мы идем по твоей милости.

– Растравляешь свежие раны? Ну-ну. Вот вызову тебя на дуэль, будешь знать.

Беззлобно пикируясь, мы вошли в лес. В сердце смутно шевельнулась горечь: как же, де Верг проехал здесь совсем недавно, еще следы колес не остыли. Победитель…

Лин блаженно зажмурилась, шагнув в тень.

– Как ты думаешь, есть тут разбойники?

– Надеюсь, что нет, – честно отозвался я. Голова болела все сильнее.

– Не пышешь жаром гнева? Не горишь желанием отомстить за вчерашнее?

– Тебе бы все шутить, – я поднес руку к затылку. Пепел! – Лин… мне, кажется, нехорошо.