Кажется, что я совсем другая. С утра голова свежая, и гадости за ночь исчезают? Нет, не только. Дома на меня привыкли смотреть, как выразился бы мэтр, определенным образом: проще говоря, как на надоедливую девчонку с манией величия. А Квентин, Марек, Анри меня не знают, и с ними можно вести себя как угодно. Иначе.

Может, Марек вчера об этом и говорил?

Я наскоро умыла лицо и руки в холодной мыльной воде, собрала вещи и сошла вниз.

В зале было тихо и солнечно. Анри и Марек удобно расположились за столиком в дальнем углу.

– А вот и Лин, – приветливо сказал Марек.

– Лучше бы завтрак, – буркнул Анри и снова уронил голову на руки.

– Мы проснулись полчаса назад, – пояснил Марек, – и сразу отправились на поиски съестного. Увы, остальные дилижансы укатили с белой зарей, а радушные хозяева посчитали, что сейчас слишком поздно для завтрака, но слишком рано для обеда. К счастью, мне удалось их переубедить.

– Как они осмелели с утра пораньше, – сказала я, усаживаясь рядом с Анри. – С чего бы вдруг?

– Я сделал все, чтобы изгладить первое впечатление, – развел руками Марек. – Как видишь, у вежливости есть и обратная сторона.

Со стороны кухни вошла угрюмая женщина средних лет. Не здороваясь, она бухнула на стол миску с картошкой, рядом поставила доску с крупно нарезанным черным хлебом. Так же молча и неулыбчиво она расставила по углам стола тарелки и вышла.

– Неожиданный ход, – ошеломленно пробормотал Анри. – Поверите ли, я не нашелся, что сказать.

– Может быть, повторишь трюк с плетью? – раздалось над моим ухом.

К нашему столику неслышно подошел Квентин.

– Где ты был?

– Гулял неподалеку, – он уселся напротив. – Ты меня искала?

– Нет, просто интересно, – я с любопытством посмотрела на него. Выглядел Квентин куда лучше, чем накануне ночью, но на тыльной стороне запястья багровел свежий ожог, а левый рукав был сожжен до локтя.

– Упражнялся? – Марек указал на раненую руку.

– Хотел повторить мой вчерашний фокус, – едко бросил Анри. – Я выполнил его одной рукой, и он хочет знать как.

Квентин пожал плечами.

– Вторая рука действует как громоотвод, – сказал Марек. – Мой сонный друг, – кажется, он толкнул де Верга под столом. Анри немедленно выпрямился и смерил Марека ледяным взглядом, – прекрасно владеет этим искусством, но он воистину один из немногих. Почти все нам приходится открывать заново.

– Но это возможно? Чародействовать одной рукой?

– Возможно, – глаза Марека сузились. – Зачем тебе?

– Чтобы стать вровень со мной, разумеется, – зевнул Анри. – А заодно на случай, если наше молодое дарование останется без пальцев.

Квентин и ухом не повел.

– Картошка остыла, – заметил он. – Я подогрею.

Я не успела глазом моргнуть, как жесткий край миски оказался у меня в руках. Квентин уронил кисти на стол, и на ладонях расцвел прозрачный костер – младший брат того, что вчера устроил Анри.

– Ты успел научиться розе? За ночь? – спросил Марек неестественно спокойным тоном.

– Дважды два – четыре? – Квентин приподнял бровь.

– Слишком быстро, – Марек закусил губу. – Даже Эйлин не смогла бы…

– Эйлин сплела кнут, это ее игрушка, – резко сказал Анри. – Ее ветер и огонь.

– Плоть и кровь…

– Неважно! Он всего лишь повторил первые шаги чужого заклинания. И, откровенно говоря, все это сюсюканье начинает меня раздражать.

Анри поднял руку, сделал резкий жест, и меня обдало горячим воздухом. Невидимые пальцы вырвали из рук миску, и та с глухим звоном приземлилась на стол.

– Так-то лучше, – кивнул он и насмешливо покосился на Квентина. – Повторишь?

– Рано или поздно, – очень тихо ответил тот, побелев.

– Право, такое согласие в наших рядах умиляет, – произнес Марек. – Остается лишь недоумевать, отчего замок Галавер до сих пор не зовется замком Рист.

Квентин порывисто схлопнул ладони.

– Давайте же есть, пепел вас побери, – проговорил Анри с набитым ртом. – Замок Рист того не стоит.

– Замок Рист? – Я повернулась к Мареку. – О чем это вы?

– Когда-то замок Галавер назывался Рист, по имени рода, – пояснил Марек. – Замок Вельер, замок Верг, замок Кор в Херре – полвека назад эти фамилии гремели. И премерзкий получался звук… временами.