– А ты не можешь?

– Я в ложном положении, – он покачал головой. – Любой, кто станет тебя дразнить, идиот, но уверять тебя, что все хорошо, несколько смешно. Что мне делать, Лин? Не обращать внимания, что тебе хочется быть рядом с магией, или говорить об этом?

– Не знаю. – Я обняла себя за колени. – Мареку я ни о чем не говорю, хотя, казалось бы, кому, как не ему? Он вышиб клин клином: стал лицом ордена. А я на орден, учеников и фехтование смотрю как на долгую поездку к морю. Сижу на берегу и жду перемен.

– А стрела в живот – расстройство желудка в дороге?

– Ну, рана зажила…

– Но металл ты в руки до сих пор не берешь. Да и на приключения тебя не тянет.

– Как и тебя. Иначе с чего бы ты сидел часами над одним заклинанием?

Квентин странно посмотрел на меня.

– Это необычное заклинание. Я пытаюсь создать формулу с нуля.

– Формулу?

– Набор движений, силу воздействия, реакцию – называй, как угодно. Если у меня получится, я смогу восстановить любой рисунок, скрытый или стертый.

– Ого! И все это с нуля?

– В архивы же меня не пускают, – Квентин указал на пустые полки. – Другие маги поступают просто: снимают копии нужных страниц на огне и хранят у себя. Но я-то даже этого сделать не могу!

– Анри не разрешает?

– Он меня избегает, – спокойно ответил Квентин. – Может быть, из-за того, что когда-то отправил тебя к Трем Воротам, а может быть, ему просто не по себе от мысли, что, пустив меня в библиотеку, он лишится единственного преимущества. Да и не до этого ему сейчас.

– А Эйлин? Она же с тебя пылинки сдувает!

– Эйлин… – Он нахмурился. – Эйлин поставила запрет еще в наше первое занятие. А жаль! Мне это важно… знала бы ты, насколько.

– Насколько?

Он покачал головой.

– Значит, свитков тебе не видать, – подытожила я. – Обидно. Я бы хотела узнать о Корлине.

– Он написал великую книгу, но ее нет в библиотеке Галавера, – не задумываясь, ответил Квентин. – Иначе бы де Верг ее не искал. Зато в архивах наверняка есть другие материалы.

– Искушаешь? – усмехнулась я. – Подберем ключ, вынесем все, что горит, и пусть де Верг злобно скрипит зубами?

– Или шуршит свитками, что ему больше понравится, – развел руками Квентин. – Неплохая идея, а?

– Угу. Марек будет в восторге. Он добрый, но у него есть маленький недостаток: он свои ценности считает общечеловеческими. Или общемагическими – как тебе удобнее. И несогласные рискуют получить по голове… или наглотаться воды.

– Ну, ты и сама знаешь, что лезть без спросу в библиотеку нехорошо, – невозмутимо парировал Квентин. – Ценности везде одни и те же, только не всегда мы видим всю картину.

Я улыбнулась, вспоминая давний разговор у костра.

– Ту самую картину мира?

– Ее. А что, за эти недели что-то изменилось?

– Для меня – нет, – вздохнула я. – Это ты теперь носишь мантию ордена.

– Это всего лишь знак рядового мага. А ты думала, символ особого внимания? – Квентин невесело усмехнулся. – Я изучил основы построения заклинаний и привел мысли в порядок. Боюсь, за последнее форменную одежду не выдают.

Он развернулся к столу, пододвинул стул поближе.

– И мне нужно работать, – заключил он. – Иногда кажется, что, если я просижу за этим столом тридцать лет, обгоню любого Корлина. А потом смотрю на исчерканный лист и прихожу в себя.

– А я уже две недели тренируюсь по вечерам с рапирой и с кортиком, – полушепотом призналась я. – Чтобы рука привыкала. С кортиком даже лучше получается.

– Ты возвращаешься, – почти с нежностью отозвался Квентин. И тут же спохватился: – Если передумаешь насчет взлома библиотеки, дай знать.

– Обязательно. – Я тоже смутилась и вскочила с кровати. – Но пока я иду стезей Марека, и поворота не предвидится. Кстати, хочешь страшную тайну?

Квентин обернулся так резко, что тетрадь упала на пол.

– Э-ээ, нет, не такую страшную, – попятилась я. – Вот ты заметил, как я вошла?

– Нет…

– Вот! Значит, у меня получается. Еще неделя-другая, и буду принимать заказы!

– Опытная взломщица облапошит вас за ваши же деньги? – Он улыбнулся. – Да, Марек в тебе не ошибся.

– И поэтому-то мне не хочется его обманывать.

– Я понимаю, – после короткого молчания кивнул Квентин. – Правда, понимаю.

Я тихо прикрыла за собой дверь.