– Фамилии?

– Вторые имена. Скажем, де Верг: Анри из Верга. Вельер, – он скривился, – бывший дракон Вельера. Драконы и их прихвостни.

Я неуверенно хихикнула: дескать, оценила шутку. Анри и Квентин сидели с вытянутыми лицами. Еще бы: одного только что макнули в грязь заодно с драконами, а у второго имени рода, как сострил бы Марек, отродясь не было.

– Обычным людям повезло гораздо меньше. Живущим сегодняшним днем, – Марек иронически усмехнулся, – имя рода не нужно.

– Но ты был в свите дракона, – сказала я. – Значит, ты Марек де Вельер?

– Марек де Вельер? – Он изумленно поднял брови, затем расхохотался. – Девочка, я не дорос до таких высот. Да и выперли меня куда как бесцеремонно.

– Верг, в сущности, был неплохим старичком, – задумчиво протянул Анри. – Жил в свое удовольствие, жил, жил и умер. Наследников не оставил, правда. Говорили, что у него был сын от простой крестьянки, но это же бюргеры, что с них взять! Им и невдомек, что огонь гасит низменные инстинкты; опорочить честного правителя для них – самое милое дело.

– Анри! – Марек предостерегающе поднял ладош

– Молчу, молчу. А так – тишайший старичок. Ни свадеб не устраивал, ни плохих стихов не писал. По крайней мере, тот сентиментальный бред, что я обнаружил как-то у себя в спальне, Вергу пришел бы в голову лишь в кошмарном сне.

– Стихи в твоей спальне в Галавере? – заинтересовался Марек. – Где ты их откопал?

– В щели между плитами – нет слов, как романтично! – фыркнул Анри. – «Плач камня крадется по залам, фигура дрожит в серой тьме. Я жду у камина, весь в алом», дальше что-то про напев песочных часов и еще две страницы подобного бреда.

– Но ты этот бред запомнил, – глухо сказал Квентин. В его глазах горел мрачный, яростный огонь, который мне очень не понравился. Ох, получит Анри за выбитую миску…

– Так было что запоминать! – Анри откинулся на спинку стула. – Сага об испуганной прелестнице в коридорах замка, и юном драконе, что ее великодушно обольстил… или сбросил с крыши? А! Повел на крышу смотреть закат.

– Все в нем полно такта и гармонии, – проронил Марек. – Анри, враг есть враг, но зачем копаться в грязном белье?

– Исключительно ради любопытства. О, – Анри усмехнулся, – и резонанс был немалый. Фраза «Я жду, весь в алом!» вмиг стала нарицательной среди школяров.

Квентин резко встал.

– Я попрошу на кухне холодной воды, – негромко сказал он.

– Самое время остудить горячие головы, – кивнул Марек. – Если у них есть морс, я не откажусь от пары кружек.

– Я бы попросил тебя подогреть бокал вина, но ты ведь откажешься, – лениво протянул Анри. Он вытянул левую руку вперед, и струйки пламени знакомым образом собрались в огненный цветок. – А то и, чего доброго, разобьешь.

Квентин замер в дверях.

Марек досадливо хлопнул ладонью о стол. Я с ужасом посмотрела на Квентина, затем на Анри. А вот и не подеретесь…

Словно по удару маятника, Анри закинул ногу на ногу, а Квентин, повинуясь движению той же невидимой струны, развернулся.

– Анри де Верг, я вас вызываю, – ровным голосом произнес Квентин. – Во дворе. Сейчас.

– Ты рехнулся, парень, – Анри даже не пошевелился. – Любой маг разрежет тебя пополам. Я размажу тебя по стенке.

– Может быть, обе стороны выразят сожаление, и мы поедем дальше? – Марек встал из-за стола. – У меня пропал аппетит.

– И у меня, – я тоже встала. – Квентин, пожалуйста… отложите разговор до Галавера, хорошо? Пожалуйста.

– Как ты себе это представляешь? – Квентин обернулся ко мне. – Мы сядем в один экипаж, будто бы ничего не случилось?

– Ничего и не произошло, – Анри все-таки соизволил подняться. – Или меня уже не спрашивают?

– Мы едем в замок Галавер, – отрешенно проговорил Квентин, – где фраза «труслив, как де Верг» может войти в века. Я жду снаружи.

Когда его шаги стихли, мы с Мареком обменялись быстрыми взглядами.

– Сделай что-нибудь, – прошептала я. – Переубеди их.

Анри оперся о спинку стула. Он выглядел таким по-мальчишески растерянным, что мне стало его жалко.

– Он же ничего не умеет, – тихо произнес он. – Ни-че-го.

– Если не считать розы и своего пламени, – поправил Марек. – Ты его превосходишь – пока. Вот когда он попадет к Эйлин, пиши пропало. Но калечить не смей. Даже если он двадцать раз назовет тебя при ней трусом.

– Я его уничтожу, – бросил Анри через плечо, не оборачиваясь.