– После вчерашнего или после сегодняшнего? – Улыбка медленно сползла с ее лица. – Ой. Квентин, не умирай, а? Я тебя до Галавера не дотащу.

– Да. То есть не обещаю, но…

– Сворачиваем с дороги и устраиваемся на отдых, – перебила Лин. – От привала до привала, к ночи будем в Галавере. Заметь, я не сказала, к какой ночи.

Я невольно улыбнулся.

Мы спустились вдоль овражка по мягкой траве и вошли в солнечный бор. Между соснами прозрачным блеском светилась река.

– Остановимся у воды? – нерешительно спросила Лин.

– Думаешь, пора топиться?

– А тебе сейчас не все равно?

Я с изумлением посмотрел на нее. Хороший способ избавиться от попутчика, нечего сказать!

– Я не об этом, – поправилась Лин. – Марек сказал, у тебя сейчас упадок сил. Перенапряжение: если раньше не баловался с огнем, поначалу бывает худо. Раз огонь весь вышел, что толку бояться воды?

– Действительно, кому знать, как не ему? – пробормотал я. – То, что я столько времени провел на жаре, – мелочь, не стоящая внимания.

– Ты на него злишься?

– За что? Он делал свою работу. Ненавязчиво и мягко, надо отдать ему должное. Ты даже не заметила.

– Заметила, – Лин улыбнулась чему-то. – Он сам раскрыл карты. Знаешь, мне кажется, он получил от нашей встречи большое удовольствие. Марек любит загадки.

– Что может быть загадочнее, чем юноша, вспыльчивый во всех отношениях, – пробормотал я. – И как, разгадал он наши тайные замыслы?

– Пытался, – тряхнула головой Лин. – Но куда Мареку до меня! К тому же я обещала мэтру его не выдавать. Он мой учитель… и друг, наверное.

Мы вышли на песчаный берег. Вокруг теплыми колоннами стояли сосны, шуршала осока. Рядом крикнула чайка. Каменистая коса резала неглубокую воду пополам, будто неторопливая баржа.

Как дома…

Хочу ли я вернуться домой? К простой, изнуряющей работе, любимым книгам, знакомым лицам? Пустой разговор… но если бы? Или отправиться в безлюдные земли, стать собой, учить магию самому? Теперь, когда я знаю основы, что не подвластно мне?

А что останется вне моей руки, когда я пройду Галавер?

Не так. Что от меня останется после Галавера – вот что я хотел бы знать.

– «Вспыльчивый во всех отношениях», – медленно, словно пробуя слова на вкус, произнесла над ухом Лин. – А это звучит! В передряги ты и впрямь попадаешь с завидной частотой.

– Череда случайностей, – пожал плечами я. – Или время пришло. Перед Темью была еще одна… стычка.

– Мм-м, – Лин провела носком черту на песке. Выпрямилась, посмотрела на меня. – И стоит оно того? Зачем дразнить дракона?

– Дразнить драконов никогда не стоит. А вот вступиться за то, что считаешь правильным… Хотя ты права. Третья драка, и третий раз одни неприятности. И третий раз – выбор, который я не мог не сделать.

Ноги начали подкашиваться. Я сел на песок.

– Может быть, где-то я и ошибаюсь, – помолчав, добавил я. – А может быть, ошибается мир.

– Хороший из тебя боевой маг получится, – хмыкнув, Лин уселась рядом. – Люди, во всем виноват мир, с него и спрашивайте! А у меня принципы!

– Ты говоришь так, будто у тебя их нет. – Голова кружилась все сильнее, и я лег, закинув руки за голову.

Снова хотелось пить, но идти к реке не было сил.

Небо летело над головой, как весенний поток. Близко-близко, вытяни руку – коснешься, шелестели облака.

– Анри тебе за-ви-ду-ет, – упрямо продолжала Лин. – На что у тебя уходит час, у него уходили недели. Да и наставница его наверняка за промахи по голове не гладила. А тут появляешься ты, весь в алом… – Она смутилась. – Извини, прилипло.

– Ничего, – я махнул рукой. – Если уж я еду в Галавер, придется привыкать. Лин, я посплю немного, хорошо? Мне сейчас не то что заклятого врага не поджарить – костер не развести.

– Конечно, – она беспечно тряхнула головой. – Если что, я и мечом могу.

– Где-то я это уже слышал…

Обиженное лицо Лин было последним, что я видел, прежде чем провалиться в сон.

И во сне белел песок и стелились волны, но другие: зеленоватые, прозрачные, горькие. Должно быть, де Верг разбередил что-то разговорами о море.

Голова тяжелела, я не чувствовал ног, но поднялся легко, словно тела не было вовсе. Шевельнул рукой, но не ощутил ни движения пальцев, ни трепетания крыльев. А потом обернулся и забыл, что я есть.

Башни. Гордые, бледные, овеваемые ветром и пламенем: черные пропалины пятнали сияющий камень. Я сделал несколько шагов, и белые силуэты расступились. Передо мной открывался город.