Марек закусил губу, скрывая улыбку.

– Хорошо, в Галавере «что-то» происходит каждый день. Если устроишься в замок горничной, будешь знать немногим меньше меня. Что-нибудь изменится?

– Нет! Будет еще хуже, и ты прекрасно понимаешь почему! Хватит издеваться, ты… – Я вдруг поняла, почему он меня спрашивает, и сглотнула. – Ты заранее меня жалеешь и прикидываешь, чем мне помочь, если тот маг ошибся.

– Как его звали? – перебил Марек.

– Того, кто дал мне огненное имя?

– Нет, юношу, распевающего серенады под твоими окнами! Волшебника, разумеется.

«Не следует доверять магам больше, чем они того заслуживают», – сказал мэтр. Он потерял руку… где? Заслуживают…

– Извини, нянюшка забыла его спросить, а меня как-то больше интересовали мокрые пеленки, – отрезала я. – А потом он вообще взял и умер.

– Больная тема, – кивнул Марек. – Хорошо. Отставим волшебника в сторону, пусть постоит в углу. Поговорим о свободе, которую ты так рьяно отстаиваешь. Ты всерьез думаешь, что маг счастливее только оттого, что он маг? Что все драконы стремятся в небо и ни один волшебник не поменяется местами с крестьянином за право гулять под дождем? А власть избавляет от унижений?

– Я запуталась, – жалобно сказала я. – Перестань морочить мне голову! Ты хочешь сказать, что счастье есть где угодно, хоть в хижине, хоть с подносом в трактире? И вовсе не стоит стремиться к богатству и славе?

– Нет, – он качнул головой. – Но на них мир не зациклился. Тебе никогда не приходило в голову, что слава, положение, огненное имя привлекательны лишь потому, что такими их видят другие?

– Ой ли? Если нет куска хлеба во рту, что тебе до других?

– Ты голодала? – Марек спросил в упор.

Я вздохнула и откинулась на подушку.

– Каждый выбирает, что ему дорого, – сказал Марек. – Если огонь – все, чего ты хочешь, я не смогу тебе помочь. Впрочем, – он улыбнулся, – я не навязываюсь.

– Спасибо, – вздохнула я. – Только вот завтра, когда я проснусь, мир ничуточки не изменится. Сколько правильных слов ни скажи, а…

– …свинья везде грязь найдет, – закончил он. – Если кто-то твердо решил удариться в холуйство, не нам его разубеждать. Но кто сказал, что мы должны жить, как решили остальные? Что, часовщик в Теми хуже мага в Галавере, потому что так сказал Анри де Верг?

– Пепел, Марек, да что тебе от меня нужно? – Я повысила голос. Фигура на соседней кровати заворочалась, и я продолжила шепотом: – Мы знакомы всего полдня! Я даже не знаю, волшебница ли я! А ты заранее толкаешь меня домой, расписываешь прелести сельской жизни, говоришь о гордости – с какого перепугу? Не потому ли…

Я осеклась.

– Потому что моя сестра хотела бы, чтобы я тебя предупредил, – очень внятно сказал Марек. – Анри не единственный, кто считает людей ниже себя, и он еще из лучших. Драконы считали нас пылью. Потому что жизнь среди магов – не сахар, если ты не сильнее их, а ты должна быть сильнее, Лин, ведь сквозь любую магию сияет и пробивается человеческое. Потому что ты не готова ни выбрать другое ремесло, ни уйти путешествовать, как твои сверстники.

– И что мне делать? Возвращаться в Темь?

– Да нет же, – Марек присел рядом с кроватью. – Если поймешь, что можешь быть кем угодно, ты свободна. Если приклеишь себе ярлык «без огня я никто», сломаешься.

– Но я хочу быть волшебницей… – тихо, отчаянно прошептала я.

Он тяжело вздохнул и встал.

– Значит, ничего не получится. Прости. Мне почему-то кажется, что с огненным именем дело не выгорит, извини за каламбур. Когда мечта разбивается вдребезги, трудно уберечься от осколков. Я пытался понять, чем тебе помочь.

– Марек…

Он обернулся от двери.

– А ты уклонился от осколков? Там, в Вельере? Или сам стал – кем? Челядью у сильных и свободных?

Марек грустно улыбнулся. Покачал головой. И закрыл за собой дверь.

Я сердито окулечилась и уткнулась носом в подушку. Перед взором проносились картинки: Анри фыркает: «Прислуга-а», Квентин отводит взгляд, Марек мягко уговаривает меня забыть об огненном имени.

Похоже, мэтр был прав насчет магов.

Чесались глаза. Но плакать не хотелось.

Ни капельки.

Утром я проснулась от криков со двора. Соседняя постель была смята, цветное одеяло комом валялось на полу. Я машинально потянулась к вещам – кортик исчез, но под матрацем я ощутила что-то твердое. Ага, Марек задержался не просто так!

Выудив кортик из-под матраца, я потянулась за одеждой. Нога уже не болела, под коленом темнел небольшой синяк. Забавно: вчера в это время – ну хорошо, часов на пять раньше – я одевалась у себя дома. Всего один день, а кажется, что… а, кстати, что?