Шрифт:
Миссис Джонс махнула пухлой рукой.
– Я скажу правду. Что мой муж большой романтик, а потому шел навстречу влюбленным сердцам и регистрировал браки без лишних формальностей. Что он сохранял записи о таких венчаниях, и теперь эти записи находятся у меня...
– она сделала паузу, явно наслаждаясь ошеломленным лицом полицейского, и закончила буднично: - Полагаю, лучше сказать, что вскоре - скажем, через неделю - эти записи будут переданы полиции.
– И что вы собираетесь уехать на несколько дней, - добавила я быстро.
– Мы ведь не собираемся сидеть в засаде до бесконечности!
– Мы?
– повторил инспектор Харди странным тоном, мотнул головой и начал: - Мисс Корбетт, при всем моем уважении, я не могу допустить вас к непосредственному участию...
– Почему же?
– осведомилась я сухо.
– Идея ведь была моя?
– Но вы - лицо не официальное!
– замахал он руками.
– И к тому же женщина. Нет, нет и нет. Это невозможно.
Я выразительно взглянула на миссис Джонс. Она чуть заметно кивнула, после чего сказала, размешивая чай:
– А знаете, инспектор... Пожалуй, я переоценила свои силы. Все-таки я обычная пожилая женщина, слабая и ограниченная... Придется вам как-то справляться самому.
– Я такого не говорил, - оправдывался он, покраснев.
– Ну, про слабую и ограниченную.
– Но имели в виду, - парировала она, со стуком поставила чашку на стол и сказала прямо: - Нет уж, инспектор Харди. Или мы все в одной лодке, или плывите сами, а мы на берегу постоим.
Он пожевал губами и поинтересовался коварно:
– И что, вы не хотите узнать, кто покушался на вашего мужа?
– Лили отыщет, - ответила миссис Джонс с той непоколебимой уверенностью, что у меня защемило сердце.
Как я могла забыть, что даже здесь, в холодном и чопорном Чарльстоне, есть те, кому я не безразлична?..
С минуту полицейский буравил ее взглядом, но миссис Джонс не дрогнула, и он сдался.
– Ладно, ладно. В конце концов, что они мне сделают? Ну уволят еще раз...
Он осекся.
Мы с Рэддоком понимающе переглянулись.
– Не думайте, - заметил он, - что вы сообщили нам что-то совсем новое.
Инспектор Харди напрягся.
– Выяснили мою подноготную?
Рэддок пожал плечами.
– Всего лишь дал себе труд включить мозги. В рассказанной вами истории, очевидно, слишком много пробелов. Например, ваш странный переезд на другой коней страны. Нетрудно догадаться, что такой человек, каким представляетесь мне вы, не мог попасться на чем-то предосудительном. Значит вы, напротив, слишком, кхм, настойчиво искали преступника. Я прав?
Инспектор Харди невесело кивнул, и вытянутая его физиономия от огорчения стала казаться еще длиннее.
– Я даже его нашел... Поэтому мне дали пинка под зад. Простите, леди.
Леди великодушно простили.
– В какую газету лучше обратиться?
– принялась рассуждать вслух миссис Джонс.
– "Дэйли мэрроу"?
– "Чарльстон пост", - посоветовала я.
– Такие сентиментальные истории как раз в их духе. Остальные газеты наверняка перепечают... Кстати! Не помешало бы пустить слухи на этот счет.
Глаза миссис Джонс сверкнули.
– Ты права, дорогая. Только не уверена, что я успею. Придется же играть роль безутешной вдовы.
Счастье, если обойдется всего лишь игрой! Вслух я этого, разумеется, не сказала.
– Я успею, - пообещала я живо.
– Загляну на чай к Фло Абернати. Давно хотела с ней поболтать... Заодно поделюсь парочкой секретов.
И выясню, какая загадка кроется за ее странным замужеством.
По-моему, недурной план!
Глава 18
Фло Абернати - точнее сказать, уже Трент - мне не обрадовалась.
И это было удивительно!
Положим, мы давно не поверяем друг дружке девичьи тайны. Но Фло всегда была болтушкой, обожала быть в курсе сплетен и радовалась любой компании, от детей до ворчливых стариков.
– Добрый вечер, Лили...
– безразлично прошелестела она, уставившись незрячим взглядом куда-то в окно. Спину она держала идеально прямой, чего никогда не могла добиться от нее мисс Элинор, наша учительница хороших манер.
Фло казалась фарфоровой куклой - из тех, кого садят в стеклянные витрины. Декорацией в своей богато обставленной и безжизненной гостиной. Антикварная мебель, резные дубовые панели, бархат и шелк... Все это словно выпило из нее все соки.
Я даже обернулась, пытаясь понять, что ее так заинтересовало. Ничего особенного: улица как улица, поток машин, старинный фонарь и вывеска аптеки.