Пальцы ее добела сжались на дверной ручке. Она боялась услышать: "Мне жаль, но..."

– Жив, - ответил инспектор Харди коротко.

О прогнозах врачей он мудро умолчал. Пока человек жив - жива и надежда, ведь так?

Миссис Джонс на мгновение зажмурилась, губы ее беззвучно шевельнулись. Я скорее угадала, чем расслышала "слава тебе, Господи!"

– Сюда, прошу!
– попыталась улыбнуться она, справившись с минутной слабостью.
– Проходите.

Мы последовали за хозяйкой в гостиную.

– Я сейчас заварю свежий!
– пообещала она, обнаружив, что чай безнадежно остыл.

Инспектор Харди покачал головой.

– Прошу вас, не беспокойтесь.

Она кивнула и, присев, сложила руки на коленях.

– Когда меня пустят к мужу?
– спросила она взволнованно.
– Скажите хотя бы, в какой он больнице?

"Он правда жив?" - должно быть, хотела спросить она. Но не рискнула.

Инспектор вновь качнул головой, в эту минуту донельзя похожий на печального сенбернара, которого лишили обожаемого лакомства.

– Миссис Джонс, - сказал он мягко.
– Мы никому не сообщаем о местонахождении вашего мужа для его же защиты. Убийца ведь пока на свободе...

Многозначительная пауза - и не менее многозначительный взгляд.

– Вот именно!
– вскинулась миссис Джонс, раскрасневшись от волнения.
– Прошу вас, найдите его поскорей. Мечтаю увидеть, как его вздернут!

Брови инспектора Харди поползли вверх, а во взгляде мелькнула опаска. Очевидно, он не ожидал такой кровожадности от милой пожилой леди, жены священника.

– Вздернут?
– повторил он.

Она прищурилась.

– Я - дочь моряка, инспектор. С детства привыкла к простым нравам. Вор должен сидеть в тюрьме, убийца - болтаться на рее. Понимаете?

Он кашлянул.

– Суровые морские нравы, м-да. Ну что же, миссис Джонс. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы поскорее сцапать голубчика. А уж какое ему наказание определить - это дело судьи и присяжных.

– Хорошо, - она серьезно кивнула и протянула пухлую ладонь.
– По рукам, инспектор!

Полицейский сжал ее мягкие пальцы, навевавшие мысли о свежей сдобе, но на деле способные уложить хулигана с одного удара. Мне как-то довелось это наблюдать. Незабываемое впечатление!

– Я все-таки заварю чаю, - решила миссис Джонс, собирая грязную посуду.
– Хотите перекусить, инспектор Харди? Могу сделать сандвичи.

– Кхм, - кашлянул он в кулак.
– Мне, право, неловко...

– И зря!
– ответила она с почти прежним лукавством.
– Мужчину, знаете ли, надо хорошо кормить. Иначе он ни на что не годен!

Полицейский вытаращил глаза, но сумел-таки сказать:

– Тогда - с радостью!

***

– Значит, - повернулся инспектор Харди к нам с Рэддоком, когда хозяйка вышла, - вы взялись за это дело?

Эндрю встал у меня за спиной, без слов давая понять, что не даст меня обиду даже собрату-полицейскому.

– Вы против?
– поинтересовалась я, вздернув подбородок. Запретить он, разумеется, не сможет, зато палки вставлять в колеса - вполне.

Рэддок успокаивающе сжал мои плечи.

– Да что вы!
– замахал руками инспектор Харди.
– Напротив, только рад.

Я поперхнулась воздухом.

Кхм?!

– Поясните, - попросил Рэддок негромко.

Инспектор Харди почесал лоб.

– Я в Чарльстоне без году неделя, - сказал он прямо.
– Точнее сказать, второй месяц. А публика тут... ну очень специфическая!

– Это еще мягко сказано, - согласилась я со смешком.

– Вы меня понимаете?
– обрадовался он.
– Боюсь, я в этом деле попросту увязну. А о ваших талантах я наслышан. В общем, вы поможете мне понять, что тут к чему, а я помогу вам. Идет?

Я повернула голову, чтобы взглянуть на Рэддока. Он выглядел задумчивым.

– Почему вы?
– спросил он негромко.
– Неужели в вашем управлении не нашлось кого-то, кхм, более сведущего в местных реалиях?

Харди поморщился и махнул рукой.

– Не нашлось другого идиота, - ответил он с досадой, - который взялся бы разгребать это дерьмо... простите, мисс Корбетт.

– Прошу, не церемоньтесь. Сейчас не до того.

– То есть остальные увильнули, - проговорил Рэддок медленно.
– А вас отправили, так сказать, с лопатой наперевес?