Элизабет вздрогнула, но Чарльз лишь крепче сжал её руку.

– Никто не посмеет тронуть тебя, - прошептал он.
– Ни они, ни кто-либо другой.

***

Семья собралась в гостиной.

Тяжёлый воздух гостиной казался наэлектризованным, словно перед грозой.Хрустальные подвески люстры бросали дрожащие блики на полированную поверхность стола и старинный чайный сервиз из тончайшего фарфора, украшенный золотой росписью.

При нашем появлении все разговоры смолкли. И было отчего! При взгляде на застывшее от ярости лицо Чарльза даже меня пробирала дрожь. Пруденс и вовсе, кажется, тайком перекрестилась.

Часы тикали особенно громко, их монотонный стук эхом отражался от стен, усиливая гнетущую атмосферу. Тяжелые портьеры приглушали свет, создавая полумрак, в котором лица казались бледнее обычного.

Элизабет, едва успевшая сменить подвенечное платье на скромные юбку с джемпером, стала белее мела.

– Уберите это!
– проскрежетал Чарльз и дернул подбородком на воздушный торт, украшенный фигурками жениха и невесты, который красовался в центре стола.

В этот момент это и впрямь выглядело едкой насмешкой, которую Чарльз не собирался никому спускать. Его рука на плече Элизабет говорила больше любых слов.

Мэйбл с Мэри переглянулись.

– Не думаю, что...
– начала Мэри сухо, разглаживая невидимые складки на белоснежной скатерти, расшитой вензелями.

Мэйбл теребила нитку жемчуга, доставшегося ей от матери.

Беверли вскочила.

– Да ради бога! Хоть сейчас перестаньте собачиться. Элизабет, дорогая, я сейчас все уберу.

И подхватила поднос.

– Я помогу, - поднялся с места Грегори Пэйнс. Его-то сюда каким ветром занесло? Впрочем... Судя по взглядам, которые он бросал на Беверли, вскорости ему предстоит тоже стать частью семьи.

– Не стоит, - ответила она сухо, не глядя на него.

Однако он не послушал, распахнул перед нею дверь. Беверли поблагодарила его кивком и вышла.

Кхм, голубки поссорились? Любопытно, из-за чего?

Впрочем, не до того сейчас. Есть проблемы посерьезнее пустячной размолвки влюбленных.

Рэддок придвинул мне стул и взял за руку. Сжал мои холодные - я лишь теперь поняла, насколько холодные - пальцы и спросил мягко:

– Вы замерзли? Может, чаю?

– Коньяку!
– вырвалось у меня.
– Кхм, простите. Я немного выбита из колеи.

Иначе не стала бы даже говорить столь кощунственных слов. Коньяк. Для леди. Еще и в первой половине дня!..

Мэри, Пруденс и Мэйбл дружно поджали губы. Сразу видно - сестры. Зато кузен Энтони покосился с интересом.

А Дариан - чудо из чудес!
– молча вытащил из кармана серебряную фляжку и поставил передо мной. Не настолько он зануда, каким хочет казаться.

– Не удивительно, - покачал головой Рэддок и принялся осторожно растирать мои пальцы.

Забота тронула, и я слабо ему улыбнулась.

Отец Джонс был мне не посторонним, и эта нелепая история - даже в мыслях не хочу говорить "смерть"!
– потрясла меня до глубины души.

Кому только это в голову пришло?..

– Нам следует решить, что делать дальше, - произнесла Мэри, разливая всем чай. Я отметила, как дрожат у нее пальцы.
– Элизабет, тебе следует уехать, пока все не уляжется.

– Рано или поздно скандал утихнет, - поддакнула Мэйбл, отламывая кусочек тминного кекса. Серебряная чайная ложечка выбивала нервную дробь по фарфоровой кромке тарелки.
– И мы сможем жить обычной жизнью.

В которой Элизабет вместо экономки?

Я почувствовала щемящую жалость. У меня получилось уехать, вырваться отсюда. Элизабет повезло меньше. И даже теперь, когда у нее есть Чарльз...

Кхм, а что, если никто не собирался покушаться на отца Джонса? Вдруг удар должен был прийтись на кого бог пошлет? Главное, что это наверняка сорвало бы свадьбу!

Пожалуй, это стоит обдумать.

– Но, мама...
– подала вдруг голос Рэйчел, которая обыкновенно держалась тише воды, ниже травы.
– Тетя Элизабет не может...

Она запнулась и опустила взгляд.

Кхм. Неужели догадалась?

– Мы не станем прятаться, - отрезал Чарльз, обнимая Элизабет за плечи.
– Ясно?

Родня вразнобой закивала, и в этот самый момент затрезвонил телефон.

– Вы не отключили линию?
– поразилась я.

Тетка Мэри дернула плечом.

– Вдруг будет важный звонок?

Однако к телефону не подошла. Вместо этого на выручку бросился мистер Пэйнс.

– Резиденция семьи Корбетт. Дворецкий Уизерпул у аппарата, - прогудел он в трубку тоном образцового дворецкого.
– Да, сэр... Простите, сэр... Не велено. До свидания, сэр!