Шрифт:
И нажал на рычаг.
– Опять репортеры?
– спросила тетка Мэри, потирая висок.
– Они самые, - развел руками Пэйнс.
– Жаль, что у нас нет дворецкого, - прокомментировала Мэйбл со вздохом, явно сожалея о старых добрых временах.
– С тех пор, как умер старик Спот.
– Мы вам очень благодарны, мистер Пэйнс, - сказала Элизабет, найдя в себе силы улыбнуться. Кажется, понемногу отходит от шока.
– Мне нетрудно, - пожал плечами Грегори.
– Я рад помочь хоть чем-то.
– Как только ты уедешь, - влезла Пруденс, потрясая обоими подбородками, - это прекратится.
Я поднялась, чувствуя, что еще немного - и желание перестрелять драгоценных родственников станет непреодолимым - и сказала:
– Спасибо за чай. Прошу прощения, у меня дела.
Мэри подняла брови.
– Лилиан, ты не можешь просто взять и уйти!
– Почему же?
– хмыкнула я.
– Ноги у меня на месте, ходить я не разучилась...
– Перестань!
– вспыхнула Мэйбл.
– Ты прекрасно поняла Пруденс. Она имела в виду, что ты не можешь оставить семью в такой момент.
– И какие, хотелось бы знать, - визгливо поддержала Пруденс, - у тебя могут быть дела в Чарльстоне?
Рэддок отвернулся, притворившись, что закашлялся.
– Расследование, - проронила я сухо.
– Убийства.
Кузина Агнесс подавилась чаем.
Глава 14
– Не могу поверить...
– пробормотала миссис Джонс, глядя перед собой остановившимся взглядом. Ее руки бессильно лежали на коленях.
– Как господь допустил такое?! За что? Боже, что я говорю...
Она сгорбилась, словно невидимая тяжесть придавила ее к стулу, и выглядела такой потерянной, что от жалости щемило сердце.
В доме - впервые на моей памяти - пахло подгорелым тестом. Не припомню случая, чтобы выпечка у Летиции Джонс не удалась. Ее пироги славились на всю округу!
– Миссис Джонс, - я подалась вперед и взяла ее за руку, холодную, как у утопленницы.
– Мы сделаем все возможное, чтобы найти преступника. Обещаю.
Губы у миссис Джонс задрожали, и она благодарно сжала мои пальцы.
– Спасибо... Сейчас я должна сказать что-то вроде "Мне отмщение, и аз воздам"...
– Она судорожно вздохнула и наконец распрямила ссутуленные плечи.
– Пол всегда так говорит. Только я, наверное, плохая христианка. Я хочу, чтобы того человека вздернули на рее!
Сидящий рядом со мною Рэддок кашлянул. Он вызвался меня сопровождать, и я, разумеется, согласилась. В такого рода делах его помощь точно не будет лишней.
– Боюсь, - заметил он, - в округе Мэйфлауэр не вешают.
Я бросила на него выразительный взгляд. Такого рода подробности сейчас определенно излишни.
Миссис Джонс, против всяких ожиданий, вдруг улыбнулась. Только в этой улыбке не было ни следа привычного тепла и доброты.
– Знаете, - выговорила она неожиданно твердо, - меня вполне устроит, если его поджарят на электрическом стуле!
– По рукам, - пообещала я серьезно.
– Миссис Джонс, я знаю, что вам сейчас непросто, но попробуйте сосредоточиться. Только вы можете нам помочь.
Уверена, отец Джонс ничего от нее не скрывал... За вычетом пары-тройки штрафов за превышение скорости, разумеется.
Летиция Джонс помедлила, затем высвободила пальцы и поднялась. Скособоченный фартук болтался у нее на шее, тесемки на талии были развязаны. К тому же седой пучок, всегда аккуратный, теперь больше напоминал клубок ниток после игры с котенком.
– Нам нужно выпить чаю!
– заявила она, не замечая беспорядка в собственном облике.
– Минуту...
Слабо улыбнулась - скорее машинально растянула губы - и, шаркая ногами, вышла.
Тишина легла на плечи могильной плитой. Я откашлялась, просто чтобы нарушить ее, и шепотом набросилась на Рэддока:
– Эндрю, вы могли бы проявить немного сочувствия! Понимаю, что на вашей памяти сотни вдов, но...
– Лили, - перебил он укоризненно, и в теплых карих глазах зажглись колючие огоньки.
– Неужели вы полагаете, что мне не жаль эту бедную женщину? Однако сейчас, поверьте, ей нужна не жалость. В противном случае она совершенно расклеится.
Пару мгновений я буравила его сердитым взглядом. Потом вздохнула и растерла лицо ладонями.
– Простите меня, - выдавила сквозь ком в горле.
– Из-за этого всего я совершенно не в себе.