Шрифт:
– Что?
– Элизабет несколько стушевалась под нашими взглядами.
– Откуда, - поинтересовалась я, кашлянув, - ты знаешь о "Бешеных кобылках"?
Еще вчера я поклялась бы, что она и слова-то "бурлеск" не знает!
– Наша горничная раньше там работала, - пояснила Элизабет хладнокровно.
– Прежде, чем попасть в "Приют Святой Магдалины", а оттуда к нам.
– Не думала, - пробормотала Беверли, от потрясения даже несколько протрезвев, - что ты интересуешься спасением заблудших душ.
Судя по ее задумчиво-опасливой мине, Беверли уже прикидывала, не придется ли ей поутру выслушать нотацию о вреде пьянства, прелюбодеяния и прочих, не менее приятных грехов.
– Нисколько, - заверила ее Элизабет, для которой, судя по мелькнувшей улыбке, опасения сестры тайной не стали.
– Просто наем прислуги в приюте обходится дешевле.
Ах да, им ведь приходилось экономить!
Беверли громко прочистила горло, почти упала на диван и принялась обмахиваться ладонью.
– Так на чем мы остановились?
– На записке мистера Янга, - припомнила Элизабет как самая трезвая.
Беверли щелкнула пальцами и потянулась к кувшину на столике.
– Точно! Читай.
Она налила себе лимонада и сделала жадный глоток.
Элизабет подобрала бумажку с пола, помедлила несколько мгновений - леди неприлично совать нос в чужую переписку - и все-таки пробежала ее глазами.
Побледнела. Стиснула листок.
– Чарльз здесь!
Глава 8
Можно подумать, у нас тут в разгаре оргия с опиумом и десятком любовников.
– Здесь, - усмехнулась я, поскольку сомневаться в словах мистера Янга оснований не было.
– И что с того?
Оргии, увы, не наблюдалось. Даже официант исчез, сочтя свою миссию исполненной, и сомнительные "поклонники" растворились в ночи.
Элизабет потерла висок.
– Не делай вид, будто не понимаешь. Все это - побег из дома, бар, танцы на крыше - было очень весело, но...
Беверли щелкнула зажигалкой, поудобнее вытянула ноги и закончила безжалостно:
– Но ты опасаешься, что твой зануда-жених поймет все превратно.
Если что и могло быстро привести Элизабет в чувство, так это выпад в сторону ее драгоценного Чарльза.
– Он вовсе не такой. Чарльз внимательный и понимающий...
Я только хмыкнула, вспомнив этого "внимательного и понимающего". Питон в костюме с галстуком.
Элизабет отвернулась и закончила устало:
– Просто вынужден соблюдать приличия.
Беверли прищурилась.
– Что же он, такой приличный, до свадьбы не утерпел?
– Беверли!
– Что - Беверли? Знала бы ты, как мне надоели эти постные рожи! "Порядочной женщине нельзя то, порядочной женщине недопустимо это...", а сами сбегают от жен к...
– она запнулась и с явным трудом проглотила соленое словцо.
– Не настолько порядочным. Лицемеры!
– Стоп-стоп!
– попросила я, вклиниваясь между ними.
– Вы обе по-своему правы, ни к чему ссориться.
Элизабет сдалась первой.
– Извини, Беверли. Я была резка и сожалею об этом.
– Я тоже была резка, - признала Беверли и дернула плечом.
– Но нисколько не сожалею. Бет, ты ведь собираешься за него замуж! Я всего лишь хочу, чтобы ты сделала этот шаг с открытыми глазами.
Элизабет мягко улыбнулась.
– Поверь, это так. Я знаю недостатки Чарльза и... готова с ними мириться.
– Ой ли?
– прищурилась Беверли недоверчиво и встряхнула скандально короткими волосами, которые доставали ей лишь до подбородка.
– Собственно, я вот что хотела предложить... Давайте их послушаем?
Кого "их", можно было не уточнять. Жениха с друзьями, разумеется!
Идея, конечно, этически сомнительная. Зато очень, очень соблазнительная.
– Как?
– подняла брови я.
– Надеюсь, ты не предложишь переодеться в официанток?
Беверли издала смешок.
– Тогда уж в танцовщиц. Мальчишник как-никак.
Элизабет нахмурилась, явно не оценив такой поворот. "Какие еще танцовщицы?!" - без труда читалось на ее лице.
– Долго, - вздохнула я, с трудом подавив улыбку.
– Чтобы нас сразу не узнали, потребуются маски, экзотические костюмы, веера с перьями...
По мере перечисления лицо Элизабет все сильнее замыкалось.
– И может быть накладка, - подхватила Беверли с ленцой, - если к тому моменту, как мы будем готовы, там уже окажутся... другие девицы.
Пауза была настолько выразительной, что подействовала на Элизабет не хуже булавочного укола.