Шрифт:
– Очко в его пользу, - кивнула я.
– Кстати, раз уж мы заговорили о патентах. Что ты все-таки изобрела?
Глава 7
Я была готова услышать нечто мудреное, но Элизабет ответила просто:
– Кухонные штучки.
Постойте, она что же, запатентовала новый способ разбивать яйца и тому подобную ерунду?
Должно быть, выражение лица у меня сделалось достаточно скептичным, чтобы в Элизабет пояснила с легким холодком:
– Усовершенствованный консервный нож, полки на дверце холодильника, ножная педаль для мусорного ведра, посудомоечная машина и прочее в этом роде. Тебе это, наверное, кажется пустяками. Но ты даже не представляешь, сколько времени и сил тратят обычные домохозяйки на все эти мелочи!
Глаза у нее горели, так что я поспешила отыграть назад.
– Эй, полегче! Сдаюсь, - и руки подняла.
– Разве я спорю? Ты в этом смыслишь куда больше меня.
Элизабет моргнула и слегка покраснела.
– Прости, - она опустила взгляд.
– Я приписываю тебе чужие утверждения.
– Эдварда Фишера?
Это был выстрел наугад, однако угодил он в самое яблочко. Элизабет вздрогнула и воззрилась на меня с опасливым удивлением.
– Откуда ты?..
– Я как-никак помощник частного детектива, - напомнила я с усмешкой. В голове слегка шумело.
– И выводы напрашивались.
– Если честно, не верится, - вставила Беверли.
Глаза у нее ярко блестели, и она тихо притоптывала в такт зажигательному фокстроту.
– Во что?
– я глотком допила коньяк.
Беверли смерила меня оценивающим взглядом.
– Не в обиду будь сказано, но частный сыск? Не кажется ли тебе, что это...
– она пошевелила пальцами, подыскивая, очевидно, не слишком унизительные для меня эпитеты.
– Женщине не под силу?
– предположила я деланным спокойствием.
– Моего скудного умишка не хватит?
Беверли поморщилась.
– Не передергивай.
Элизабет сжала мою руку.
– Просто на тебя это совсем не похоже.
О, разумеется! Они ведь помнили молоденькую неопытную девушку. И можно ли винить тетушек в этом? Ведь и сама я, как оказалось, знала о них нынешних прискорбно мало.
– Я изменилась, - ответила я просто.
– Как и вы.
Теперь для меня были привычнее не проспекты, а закоулки. Не бальные залы, а игорные.
Я обвела взглядом полутемный зал, тонущий в клубах табачного дыма. Веселье набирало обороты: танцующих стало больше; за столиком в углу спорили на повышенных тонах, едва не переходя к рукоприкладству; в другой стороне ярко накрашенная девица, хохоча, бесстыдно уселась на колени к полному мужчине; справа от нас самозабвенно целовалась парочка... Обычный вечер в любом увеселительном заведении, ничего интересного.
Я уже хотела отвернуться, когда события приобрели непредсказуемый - или, напротив, предсказуемый?
– поворот.
К целующейся парочке подскочил мужчина и грубо оттащил женщину от ее кавалера. Женщина побледнела так, что румяна выделялись на ее скулах кирпично-красными мазками. На грубияна она смотрела с ужасом.
– Том?
– пролепетала она, поднеся руку к горлу.
– Что ты...
– Шлюха!
– выкрикнул он ей лицо, огляделся на привставшего вышибалу и сбавил тон.
– Дома поговорим. Ступай!
Он толкнул поникшую женщину себе за спину, набычился и сжал кулаки.
– А вы, мистер как-вас-там...
– Эй, полегче, - попросил вышибала, опустив лапищу ему на плечо.
Задира побагровел и зыркнул на него исподлобья.
– Это вы полегче! Звать меня Том Мортон, а это, - он не глядя ткнул пальцем себе за спину, - моя миссис, чтобы ее. А этот... ее лапал!
Вышибала кивнул и вернулся на место. Семейные дрязги его не касались.
– На ее месте я бы сегодня же подала на развод, - прокомментировала Беверли негромко.
Я оглянулась и обнаружила, что у небольшой семейной сцены прибавилось зрителей. Элизабет смотрела с жалостью и некоторой опаской, Беверли с насмешкой... и, опять же, тщательно упрятанной жалостью.
– Вряд ли у нее бы это вышло, - заметила я спокойно.
– Ведь это она ему изменила, а не наоборот.
На чем я, кхм, собаку съела, так это на тонкостях бракоразводных процессов. Не зря мы с Дэнни в основном промышляли сбором доказательств супружеской неверности. Адюльтеры случаются куда чаще громких убийств.
В этом момент муж грубо оттолкнул плачущую жену. Весь его вид говорил, что он из тех, кто не прочь подраться, а при случае и поучить семью кулаками: низкий лоб, глаза-буравчики, выпирающая нижняя челюсть. Зато жена рядом с ним казалась еще нежнее и беззащитнее. Блондинка с огромными голубыми глазами, хрупкая как былинка и невинная как... Впрочем, это я загнула. Невинностью там точно не пахло.
– Молчи!
– рогатый муженек прикрикнул на изменницу, сжал кулаки и всем корпусом повернулся к сопернику.
– Думаешь, я просто набью тебе морду, да? И буду дальше терпеть под боком эту тварь?