— Только смотри, про нас не забудь, — подхватил Степан. — Коли что сломается у нас — ты наш человек, ты и почини!

Я улыбнулся. Впервые за сегодняшнее утро открыто и искренне.

— Не забуду, — пообещал я. И это была не пустая вежливость.

Пока мы продолжали работу, я, почти на автомате, решил провести небольшой эксперимент. Под предлогом проверки колеса своей тачки, я присел и коснулся пальцами стального обода. Закрыв на мгновение глаза, я послал короткий, диагностический импульс, подобный тому, что использовал ночью на себе. Я не искал трещин. Я пытался почувствовать саму структуру металла, его «усталость». Ощущения были смутными, словно смотришь сквозь толстое мутноватое стекло, но я уловил разницу между холодной, цельной сталью обода и более рыхлой, зернистой структурой дешёвой стали на одной из спиц. Интересно. Значит, можно определять неоднородности материала. Тоже пригодится, пожалуй.

— Эй, мечтатель! — окликнул меня Глеб. — Уголь сам себя не загрузит! Давай, работаем!

Я вскочил, отряхнул руки и с новыми силами вонзил лопату в антрацит. Предстоящий разговор с Мальцевым сулил новые сложности, но, вместе с тем, и иные возможности.

После смены я, как и договаривались, зашёл в кабинет Бориса Петровича, тогда выяснилось, что Мальцев назначил встречу на утро. Ну что ж, невелика разница, пусть будет утро.

Отмывшись под долгожданной струей тёплой воды, я направился не к дому Гороховых, а к старому складу у реки — месту, которое Гришка однажды упоминал как одну из своих «точек». Сумерки сгущались, окрашивая тульские улицы в сизые тона. У стены, частично скрытой зарослями бурьяна, уже кучковалась знакомая компания.

Гришка, прислонившись к кирпичу, что-то живо обсуждал с Митькой и Сиплым. Увидев меня, он прервался и кивком показал следовать за ним вглубь пустого заброшенного переулка, под сень полуразвалившегося сарая.

— Ну, барин, — начал он, обернувшись ко мне, его глаза блестели в полумраке любопытством. — Ходишь целый, слава Богу. Слухами земля полнится. Говорят, вчера Аркашка Меньшиков со своей свитой в грязи лицом вывалялся. Неужто твоих рук дело?

— Можно и так сказать, — ответил я, пожимая плечами. — Он настаивал на беседе. Я не стал отказывать.

Сиплый фыркнул, а Митька смотрел на меня с нескрываемым уважением.

— Да он тебе теперь этого не простит, — предупредил Гришка, становясь серьёзным. — Он как загнанный кабан — теперь ещё злее будет. Будь начеку.

— Я это уже усвоил. Поэтому и пришёл. Мне нужны две вещи. И без твоих ребят мне их не достать.

— Слушаю, — Гришка скрестил руки на груди, принимая деловой вид.

— Первое. Материал. — Я достал из кармана смятый листок с записями. — Особая глина. Жирная, пластичная, с минимумом песка. Не та, что на дороге валяется. Спроси у гончаров, может небольшую партию продадут. Или узнай, где новые фундаменты под дома копают, там верхние слои снимают, может, попадёт что стоящее.

Гришка взял листок, повертел в руках.

— Глина? — в его голосе прозвучало недоумение. — Думал, тебе железка какая-нибудь нужна, или инструмент… Ладно, глина так глина. Разберёмся. А второе?

— Второе сложнее. Мне нужно помещение. Не амбар, куда всякий может зайти. А укромное место. Сарай, заброшенный дом, подвал, неважно. Главное, чтобы было можно работать, не привлекая внимания. И чтобы не слишком далеко от центра.

Наступила пауза. Гришка почесал затылок.

— Помещение… Это посложнее будет. Такие места либо на замке, либо уже кем-то прихвачены. Но поискать можно. — Он посмотрел на меня с хитрой ухмылкой. — А что, барин, за интерес такой? Горшки лепить собрался втайне ото всех? Или золото мыть?

— Что-то в этом роде, — уклончиво ответил я. — Только ценность будет не в золоте.

— Понятно, — Гришка кивнул, делая вид, что действительно всё понял. — Дело твоё. Но, Алексей, ребята… — он кивнул на Митьку и Сиплого, которые внимательно слушали. — Они не на одном воздухе работать будут. Риск есть, время тратить будут. Чем скрасим?

Вопрос был справедливым и деловым. Я это уважал.

— Сейчас моей благодарностью и тем, что в карманах есть, — я вытащил несколько монет из моих сбережений. — В будущем… Думаю, то, что я буду делать в том помещении, принесет пользу и вам. Может, и не в виде денег. Но в виде… возможностей.

— Возможностей? — переспросил Сиплый, нахмурившись.

— Да. Например, возможности всегда знать, что твои враги делают за твоей спиной. Или возможности решать проблемы так, что никто не поймет, откуда удар пришел.

Они переглянулись. Идея была для них слишком абстрактной, но мой тон и вчерашняя история с Меньшиковым придавали ей вес.

— Ладно, — решительно сказал Гришка, ловко пряча монеты. — Поверим на слово. Умный ты парень, видно. И не кидаешь. За глиной завтра же начнем рыскать. По помещению разузнаем, но это дольше будет.

— Я понимаю. Спасибо, Григорий.

— Да брось ты «Григорий», — он махнул рукой. — Для своих я Гришка. А выходит, ты уже почти свой. Хоть и с причудами.

Митька вдруг подошел ближе.

— Алексей, а правда, что ты вчера одного из них… ну… заколдовал? — он спросил это шёпотом, с суеверным страхом в глазах. — Говорят, он потом на ногу хромал, а врачи ничего не нашли!

Я не мог не улыбнуться.

— Я просто объяснил ему, что иногда лучше обойти конфликт, чем лезть в него с кулаками. Но как именно объяснил — это уже мои секреты.