— Мы не станем тебе служить, человек Рос! Орки не гнут спины! Тебе нас не подкупить, не обмануть, не испугать. Ты можешь убить наши тела, но не сможешь запугать наши сердца!

— Я не намерен тебя пугать, вождь. Я так понял, что в идеологии лесных орков не ценятся ни деньги, ни титулы, ни родословная, ни красота герба?

— Тут ты прав, человек, вся эта ваша напускная важность и спесь человеков не может заставить орков вас уважать.

— А что может? Сила, может, победа в бою? Количество клинков? Думаю, есть ещё некоторые вещи, которые вызовут уважение?

Я дал сигнал Фомиру, чтобы он активировал заклятие пробуждения и на основной массе орков. Они все были связаны и не представляли опасности.

— Ты всё ещё не понял, Мангришт, — сказал я, обрывая этот разговор. — Мне не нужен ваш лес. Мне не нужны ваши деревни. Мне не нужна твоя свобода или отрезанная голова.

Я сделал паузу, давая следующей фразе прозвучать с максимальным весом:

— Я пришёл не за вашим лесом. Я пришёл стать его достойной частью, признаваемый как равный и достойный уважения.

Я похлопал вождя по плечу, и занялся другими вопросами, прерывая этот разговор.

Не так-то просто зайти с ноги в систему ценностей орков, тем более, что они были традиционными, консервативными. В их вселенной орки были самыми умными, сильными, достойными и вообще, лучшими.

Чего там разговоры? Споры, аргументы — пустое сотрясание воздуха. Пусть сами посмотрят, может чуть расширят свой кругозор.

Пленные приходили в себя, осматривались. Лагерь вокруг них был велик, ручаюсь, большинство из них никогда не видело столько народу в одном месте.

Организованность, с которой гномы сносили подлесок и мелкие деревца, впечатляла даже опытных.

Мурранг уже громогласно расчерчивал места под палатки, а в центре разжигались костры. Сапёры намечали границы лагеря.

Когда делаешь это в сотый раз, пусть даже и среди леса, всё получается легко и естественно, но для самих жителей леса такая уверенность была в новинку.

Сотни стволов срублены, сформированы завалы из веток и сучьев, крупные брёвна пилились на чурбаки. Здоровенные орки и люди рубили их на дрова, гномы пилили, гоблины носили. Эльфы притащили подстреленную косулю, которую тут же стали разделывать два орка и человек.

Каждый занимался своим делом, участок леса превращался в маленькое временное поселение.

Самый большой шок ждал орков, когда их взгляды сфокусировались на временном госпитале, который был от них в непосредственной близости.

Эту зону я распорядился разбить на самом видном месте и не случайно. Не из гуманизма, а скорее для демонстрации наших возможностей. Своего рода театр. Театр, где главным актёром был Зульген, а зрителями — пленные орки. И представление должно было вызвать то самое уважение.

Я видел, как один из младших воинов лесных кланов, орк с рассечённой щекой, сел и уставился на медицинский пост. Он смотрел, не моргая, его лицо выражало абсолютное неверие.

Его раненых соплеменников не бросили умирать. И уж тем более, их не добивали. С поля боя их тащили на носилках, стационарных, в медицинских командах были в основном люди и гоблины. К раненым соплеменникам подходили, осматривали, и делали это… свои. Во главе медицинской бригады он увидел крупного, чуточку сутулого флегматичного орка Зульгена.

Зульген двигался спокойно, даже неторопливо и уверенно. Он опустился на колени рядом с молодым орком-пленником, у которого нога была неестественно вывернута. Пленник инстинктивно дёрнулся, пытаясь отодвинуться, в его глазах плескался животный ужас. Он, видимо, решил, что этот гигант сейчас свернёт ему шею.

Зульген не обратил на это внимания. Он просто положил свою огромную, как лопата, ладонь на плечо раненого, и тот замер.

— Тихо, сынок, — пророкотал Зульген, его голос был низким и успокаивающим, как гул земли. — Кость надо на место поставить. Будет больно, но потом станет легче.

Пленный орк смотрел на него, как на привидение. Орк лечит орка после битвы, где они были по разные стороны?

Рядом с Зульгеном работали его помощники. Человек с рыжей бородой, который держал наготове шину, и молчаливый чернобородый гном, который аккуратно разрезал штанину на ноге раненого, обнажая перелом.

И эта картина, орк, командующий человеком и гномом, чтобы вылечить другого орка, была для пленных чем-то из области фантастики. Они привыкли, что разные расы могут взаимодействовать только одним способом: через прицел лука или лезвие топора. А здесь они видели слаженную работу, направленную на единую цель, причём полностью игнорирующую расовые предрассудки.