Хочется чаще «просыпаться», делать что-нибудь необычное, тогда течение времени будет замедляться. Даже от заурядного «закажи другое блюдо», «выбери другое вино», «выбери другую дорогу домой», разум проснется, заметив вокруг что-то новое. Люди это инстинктивно чувствуют и стараются внести в жизнь новизну, даже на мельчайших уровнях. И чем больше отличий от обычных будней, тем сильнее эффект. А когда наступает праздник, для уставшего мозга наступает настоящий взрыв эйфории.

Нет, от турнира не откажутся, даже если все армии мира и пираты всех морей припрутся под стены города.

— Братья Калдан, я так понимаю, это частная армия на службе Терниона? — уточнил я.

Сыч кивнул:

— Да, самый крупный наемный отряд в городе. Они прибыли откуда-то с севера и в первый же год объявили о проведении турнира на звание лучших бойцов. Никто не знает, почему они проводят его зимой, но это стало неформальной традицией. Призы, кстати, предоставляют тоже они, оставив магистрату общее устроение праздника, — последовал кивок в сторону расчищенного от снега поля под стенами города.

Там продолжали стучать плотницкие молотки и топоры, визжали ножовки и пилы, сыпалась на землю стружка. Деревянные конструкции трибун вырастали прямо на глазах. Они стояли друг напротив друга ровными прямоугольными коробками, оставляя пустое пространство между собой. Там будет главная арена, зрители рассядутся с двух сторон, наблюдая за схватками. Отдельно стоял помост с лавками для важных персон, сверху его закрывал навес, если вдруг начнется непогода.

Я прищурившись мазнул по чистому небу рассеянным взглядом. Солнце висело высоко, приближаясь к зениту. Время обеда. В районе шатров и палаток начали подниматься сизые дымки, кашевары устанавливали над огнем котлы, вскоре внутри забулькает густая похлебка. Задействованных на работах людей кормили просто, но сытно, что зимой важно для восполнения сил.

— Что за приз в этом году? — неожиданно спросил я.

Сыч удивленно приподнял брови.

— Я точно не знаю, но кажется какой-то щит, — ответил он, явно не ожидавший такого вопроса. Какое дело колдуну может быть до воинских забав, так и говорило недоумение на лице вора.

Не знаю, может сработала интуиция, может чутье мага, умеющего подмечать закономерности, когда вероятности сходятся вместе, но почему-то имелось ощущение, что это может быть важным.

— Насколько понимаю, это вряд ли будет обычный щит, который можно купить в любой оружейной лавке, — спокойно заметил я.

Сыч медленно кивнул.

— Скорее всего, иначе предприятие теряет смысл. Какой толк сражаться в турнире, если главный приз можно купить за монеты.

Я задумчиво посмотрел на Сорена, в ответ рыцарь приподнял брови.

— Вы же не думаете, что… — начал он и резко умолк.

Я хмыкнул.

— Это было бы слишком невероятным совпадением, правда? Но любые события учат, что в жизни бывают и не такое, — я повернулся к Сычу: — Разузнай про этот щит, откуда он, чем отличается от обычных щитов, имеет ли какие-нибудь свойства.

— Свойства? — старый вор наморщил лоб. — Какие у щита могут быть свойства?

С моей стороны последовало едва заметное пожатие плеч.

— Какие-нибудь необычные, разве не ясно?

Глава гильдии воров кивнул, но было видно, что ему ни черта не ясно.

— Ладно, выясню, думаю это будет нетрудно, — он развел руками, показывая, что просьба выглядит пустяковой. Скорее всего даже сам заниматься не будет, а пошлет кого-нибудь разузнать.

— Вот и славно. Тогда на сегодня все, — сказал я и сделал движение в сторону городских ворот, но резко остановился: — Хотя нет, еще одно: в турнире могут участвовать все желающие?

Сыч снова приподнял брови, удивляясь вопросу, затем понимающе покосился на могучую фигуру закованного в темный доспех воина.

— Все, — ответил и тут же уточнил: — Но есть правила, запрещающие использовать магические амулеты и алхимические эликсиры. Только чистая схватка, сила на силу, мастерство против мастерства.

Он не знал о магической «начинке» черной брони Сорена, но догадывался, что необычно выглядевший доспех мог иметь скрытые возможности, дававшие преимущество их обладателю, поэтому заранее уточнил правила участия.

Сорен в ответ на замечание презрительно скривил губы, но ничего не сказал. Я в свою очередь кивнул, показывая, что услышал старого вора. Но его это кажется не успокоило:

— И магию применять нельзя, помогая бойцам, — торопливо пояснил он.

Сыч помнил с какой легкостью несколько начертанных на деревянном полу знаков убили молодых и крепких парней, и понятия не имел какие еще сюрпризы могут прятаться у колдуна в рукаве. Ведь он вполне мог помочь своему громиле приятелю в черных доспехах победить, о чем недвусмысленно намекнул, уточнив о том, кто может участвовать в схватках. Но если это вскроется, поднимется шум, а матерые головорезы братьев Калдан это далеко не обнаглевший от собственной безнаказанности молодняк, справиться с ними будет непросто.