Медленный выдох.

Глаза открываются и видят перед собой одну из комнат представительства имперских магов.

Я пошевелился, приходя в себя после медитации, машинально сморщился от нескольких последних моментов, когда погружение дошло до самого дна, достав остатки сущности Ушедшей, никак не желавшей окончательно умирать.

— Живучая тварь, — слова сорвались с губ ядовитым плевком.

Процесс избавления напоминал прижигание кровоточащей раны раскаленным прутом, только рана умела уворачиваться, местами обращаясь в сгустки мрака и растекаясь подобно прерывистому полотну. Даже в таком состоянии сущность Нриа старалась выживать и это вызывало скрытое беспокойство — получится ли когда-нибудь избавиться от ее влияния полностью.

Перед глазами мелькнула бескрайняя багровая пустыня, где гуляли нескончаемые пылевые бури, там разбросанные на огромном расстоянии друг от друга стояли твердыни Ушедших. Когда-то так выглядел их родной мир. Интересно, он сохранился в прежнем виде, или красные бури довели дело до конца, погребя цитадели Изначальных под грудой песка? Вопрос риторический, отправляться в мертвый мир, чтобы проверить это, я не желал.

Я единым плавным движением поднялся с пола. Взгляд скользнул по окружающей обстановке просторной комнаты. Большая кровать, комод, шкаф, полки на стенах, дверь, ведущая в рабочий кабинет. Жилые покои последнего гранд-мастера Гильдии Терниона. Интересно каким он был человеком при жизни, никаких личных вещей, указывающих на личность прежнего хозяина, в комнатах, к сожалению, не нашлось.

— Но вкус у него точно был, — пробормотал я, в очередной раз отметив изящество, но вместе с тем практичность интерьера.

Неброская роскошь, так это называют, когда панели на стенах из ценных пород дерева, но не каждый это поймет и оценит. А стоящая на столе лампа работает напрямую от гуляющих вокруг потоков энергии, что вообще за гранью, превращая обычный предмет в настоящий магический артефакт, который не каждому богачу по карману.

Подойдя к стене, я привычным движением нажал на неприметный выступ. Часть панели отошла в сторону. Открылся темный провал с лестницей, уходящей наверх. Подъем занял меньше минуты и закончился у знакомой двери. Я вошел внутрь небольшой комнатки на вершине башни. С последнего посещения здесь ничего не изменилось. Из широких окон, выходящих на четыре стороны света, лился солнечный свет, в центре застыла подставка с хрустальным шаром.

— Практика — залог мастерства, — пробормотал я и возложил ладонь на стеклянную сферу. Внутри клубился темно-фиолетовый дым с прожилками черноты, это были цвета моей магии, а значит устройство все еще оставалось под моими контролем.

Перед глазами вспыхнул Сумеречный Круг, следом обрисовалось Средоточие, где стремительно набухала силой Метка Тонких Путей. Короткий миг дезориентации и я снова парю в форме бесплотного призрака над городом. Окружающий мир виден, как через мутное стекло, но все предметы легко узнаваемы. За исключением людей, показанных в виде неряшливых сгустков тумана. Опознать кто есть кто невозможно, но сейчас это неважно, сегодня меня интересует другое.

Благодаря огромной высоте, на которой парило астральное тело, я видел намного дальше, как если бы залез на самое высокое здание Терниона. Это давало возможность взглянуть на море до самого края горизонта. А там было на что посмотреть.

Пиратская эскадра покачивалась на волнах, держа дистанцию от укреплений форта и метких баллист. Корабли сохраняли подобие строя в несколько линий и в основном были представлены вытянутыми судами среднего класса. Несколько кораблей побольше, болталось в море чуть дальше. И ничего похожего на транспортные суда.

Значит живая сила — это исключительно экипажи, также исполнявшие роль солдат и абордажных партий в зависимости от того, где ведется бой.

Я не разбирался в морском деле, но заметил, что при кажущемся внешнем хаосе, каждый корабль четко знал свое место в построении и находился там, откуда можно не только воспрепятствовать вхождению в порт других кораблей, но и при необходимости поддержать соседа, если на него нападут.

Парочка легких пиратов (скорее всего быстроходных судя по узкому корпусу и обилию мачт) маячила на пределе видимости. Видимо наблюдатели, играющие роль часовых, чтобы эскадру внезапно не атаковали.

Все выглядело хорошо продуманным и отработанным, что наводило на мысль о большом опыте в подобного рода делах.

— Кто-то хорошо все организовал, — задумчиво проронил я.

Это полностью соотносилось со словами Сорена о Южном Бисере, как о пиратской республике. Ребятки многие годы жили морским разбоем и понимали, что такое блокада порта и сделали все, как по учебнику. Другой вопрос, они обычно привыкли грабить прибрежные города, а не возиться с ними, перекрывая подходы по морю.

К тому, сейчас не самое лучшее время года для блокады. Период активной навигации закончился осенью, зимой пусть жизнь в порту и не замирала полностью, но корабли приходили реже, а значит эффект от перекрытия морских путей окажется минимальным.

А людей на борту надо кормить, припасы не вечны и до весны не меньше полутора месяцев. Но даже тогда еще придется ждать, пока блокирование окажет сколь-нибудь значимый эффект.

Я разорвал связь с хрустальной сферой и спустился на первый этаж, по пути размышляя над странным поведением пиратов. В любой другое время, блокада могла заставить магистрат, как минимум пойти на переговоры и решить дело выкупом, но сейчас все выглядело очень странно. По крайней мере на взгляд стороннего наблюдателя, не слишком разбиравшегося в морских делах. Я вполне мог упустить какие-нибудь важные детали, делавшие предприятие оправданным.