Внизу Сорен стоял посреди гостиной и задумчиво разглядывал пол под ногами. Там было много воды и пены, размазанной по поверхности деревянных досок. Свои знаменитые доспехи гвардеец снял, оставшись в домотканой рубахе и шерстяных штанах. Рукава засучены, штаны подвернуты, руки сжимали кривую швабру, рядом стояло пустое ведро, на донышке остались следы мыльной воды.

— Сразу видно, что ты служил в армии, — я хмыкнул. — Нигде больше так не моют. Вылил все разом на пол и растер? Это тебя в казармах научили?

Рыцарь ответил мрачным взглядом.

— Сами сказали, что пока прислугу опасно, а жить в грязи не охота.

С моей стороны последовало небрежное пожатие плеч.

— Мы привлекли к себе слишком много внимания. Сначала проникли в закрытое здание Коллегии, затем устранили бунтовщиков в гильдии воров города. О таком рано или поздно заговорят и многим захочется узнать о столь деятельных личностях. А как это лучше сделать? Через нанятую в дом прислугу. Это прямая лазейка, которую в первую очередь следует перекрыть.

Сорен угрюмо вздохнул, но ничего не ответил, принимая услышанные слова. Пускать в данный момент через колдовской барьер посторонних слишком опасно. Прямой доступ в дом спровоцирует на активные действия. А выходить на улицу потенциальные служанки и кухарки все равно станут, где их встретят, предложив «добровольно» пойти на сотрудничество и рассказать, что внутри происходит.

Дальше кому-нибудь в голову придет использовать связь через прислугу в более широком качестве. Например, пронести внутрь какой-нибудь артефакт, который снимет защиту изнутри. Или проще — велят отравить еду, и тогда никакая магия не поможет.

Так что да, пока без прислуги, будем обходиться своими силами.

— По поводу Южного Бисера, есть догадки, почему они приперлись к Терниону? — осведомился я и добавил: — Я к тому, что кажется сейчас не самое лучшее время года для морской блокады. Корабли почти не ходят и поток товаров в порту минимальный из-за сезона штормов.

Сорен развел руками.

— Ублюдкам с архипелага все равно где, когда и кого грабить. Они могли отправиться в путь только потому, что их проклятый круг капитанов так решил, без привязки к логике. Это сброд, которому главное убивать.

Я отрицательно качнул головой.

— Они не выглядят сбродом, скорее хорошо организованной силой, точно знающей чего она хочет.

Возникла пауза, гвардейцу явно было что сказать об умственных способностях обитателей Южного Бисера, а также об их кровожадности, но не стал торопиться, догадавшись, что у колдуна на этот счет свои мысли.

— Я правильно понимаю, что бойцами на борту пиратских кораблей являются все, начиная от офицеров и капитана, и вплоть до последнего матроса?

Лицо рыцаря прорезала кривая усмешка.

— Какие они в бездну офицеры, такие же подонки, как и рядовые пираты, разве что с чуть большей толикой власти и все.

— И тем не менее, когда идет бой, сражаются все?

Гвардеец неохотно кивнул.

— Да, такие у них порядки, даже кок обязан идти на абордаж, если хочет получить долю.

— Понятно, — я кивнул.

В целом логично, жалование никто пиратам не платил, если хочешь получить добычу, то отправляйся за ней лично, добывая в схватке. Никто за другого махать абордажной саблей не будет, не те взаимоотношения внутри коллектива. Каждый сам за себя. Хочешь заработать монеты? Кинжал в зубы и вперед карабкаться на борт чужого корабля.

— Значит, если начнется битва, то будут участвовать все, — задумчиво проронил я. — С учетом общего количества кораблей и возможного числа экипажей на каждом, речь идет о довольно приличной силе.

— Которая вряд ли осмелится пойти на приступ городских стен, понимая, чем это может закончится, — возразил Сорен и пояснил: — Пираты не приучены сражаться на суше, даже если высадят десант где-нибудь в стороне, захватить город они не смогут. Наемники и стражники Терниона покрошат их в капусту, и все это понимают.

Я кивнул, звучало логично. Но из этого возникал вопрос: тогда какого черта ублюдкам здесь вообще надо? У них не получилось сходу захватить причалы и пристань, откуда потом можно развивать наступление, перебрасывая подкрепление на шлюпках с кораблей, а значит рейд можно считать провалившимся, и тем не менее они чего-то ждут, заблокировав подходы с моря.

— Или кого-то ждут, — тихо уточнил я.

— Что? — Сорен нахмурился.

Вместо ответа я подошел к окну гостиной и выглянул на улицу, помолчал, задумчиво глядя на занесенный снегом дворик, и лишь спустя короткую паузу бросил через плечо: