– Нет. У вас такой большой дом, что легко потеряться.- Тогда пойдем.Эрнест следил за каждым моим шагом. На что я вообще надеялась? Он даже не позволяет скрыться в ванной без его присмотра, до кабинета мне такими темпами точно не добраться.Мы спустились вниз, я натянуто улыбнулась:- Спасибо за гостеприимство и прекрасный ужин. Я пойду, а то могу не успеть на автобус.Леон хотел что-то сказать, но заметил Мальдини за моей спиной и нерешительно замер.Я практически нутром почувствовала холод в голосе Эрнеста, когда тот крепко схватил меня за ладонь, словно боялся, что я сбегу, и процедил:- Мой водитель отвезёт тебя. Спешка ни к чему. Пойдем наверх, мы так и не поговорили.Я обернулась к нему и сухо ответила:- Не нужно. Я сама доберусь.- Тебе и правда стоит почаще напоминать, кто здесь начальник, - дернул за руку в сторону лестницы и вкрадчиво прошептал.не будем мешать молодым своими. рабочими разговорами.Мое сердце похолодело от жуткого предчувствия. С досадой я взглянула на входную дверь и подчинилась. замечая высокомерную усмешку на его лице.Агата была абсолютно права. Мальдини сводит с ума непокорность. Он не ждал от людей любви, он лишь хотел, чтобы они стали его марионетками.

Мальдини открыл передо мной дверь и пропустил вперед. Я настороженно зашла внутрь, не до конца понимая, что он собирается обсуждать. На ужине мужчина лично подтвердил, что я буду работать в качестве его ассистентки. Так зачем нам оставаться наедине? Он будто специально внедрял в мое сознание истинное положение дел. Я - лишь пешка, и остаюсь рядом только до тех пор, пока Эрнест того хочет.Давай утолим твоё любопытство, подошёл к столу и взял своё записывающее устройство, - эта вещь принадлежала моему отцу. Он всегда говорил, что информация важнее всего. Не деньги и не власть - информация. Тот, кто ей владеет, способен легко разобраться с самыми богатыми и влиятельными людьми. Именно поэтому я так вспылил, когда устройство исчезло. И ты попалась под горячую руку.Раз вы мне это говорите, значит, не верите в то, что я не имею никакого отношения к краже,- решительно покачала головой и спросила, - зачем тогда берёте обратно?- Мне нравится твоя честность. Ты не боишься задавать вопросы, хотя ответы на них тебе могут совсем не понравиться, - поманил меня ладонью и достал ключ из коробки, спрятанной за картиной,- хочу кое-что тебе показать.Я медленно приблизилась к нему. Каждый шаг давался мне с трудом, но я понимала, что свою роль должна довести до конца. Улыбаться, быть более покорной, не строптивой и кроткой.Оставаться в предельной близости от его тела.Эрнест открыл шкаф. Мои глаза тут же упали на сотни кассет, четко рассортированных по датам. Настороженно посмотрела на Мальдини, который странно улыбался и словно чего-то ждал.Мне совершенно не хотелось слушать содержание этих записей, и потому я спросила:- Зачем вы мне это показываете?- Я должен доверять тебе. Если мы узнаем друг друга получше, то и работать будет проще, согласна?
– положил ладонь на моё плечо, пододвигая ближе к себе, и властно добавил, выбери одну. Любую. Лучше начать с моего детства, оно. скажем так, было очень интересным.Я резко достала первую запись, которая попалась мне на глаза, отдала мужчине и отошла в сторону. Меня откровенно пугала его улыбка, больше похожая на оскал и скрывающая слишком тёмную историю.Мальдини пожал плечами, вставил её в устройство и прибавил звук. Комната наполнилась жуткими крикамиМоё сердце охватила паника, руки и колени задрожали, а к лицу прилила кровь, стоило услышать первую фразу:«Отец, я больше так не буду», - затем последовал детский крик, наполненный болью и ужасом.Звук удара. Хлёсткая пощечина. Падение на пол и неумелая попытка встать.Ребенок ничего не может противопоставить взрослому человеку. Я буквально наяву представила эту картину и содрогнулась, не понимая, как такая запись может вызывать усмешку на лице Мальдини. Он с наслаждением следил за спектром моих эмоций и молча слушал повтор записи. Раз за разом. Удар, крики, детские и отчаянные мольбы прекратить, которые лишь сильнее раззадоривали садиста.

Мне стало еще хуже, когда до меня дошло, что мужчина не ставил запись на повтор - это всё еще был один фрагмент без конца и края.«Отец, я не выказывал неуважения» - голос дрогнул, и тут я не выдержала.Резко крикнула:- Выключите.- Тебе не нравится то, что ты слышишь?
– подошёл ко мне, не переставая улыбаться. Я с сомнением всматривалась в его лицо, пытаясь отыскать хотя бы какие-то признаки страха злобы или гнева, но Мальдини буквально светился от удовольствия. Он сделал еще один шаг, заставпяя меня отступить назал. и выключип запись, Усмехнулся и хрипло произнес:- Едва ли это музыка для ушей или колыбельная на ночь. Мой отец очень часто заставлял меня слушать собственные крики, пропитанные страхом. Как думаешь, Эсмеральда, желание его смерти делало из меня плохого человека? Скажи? Разве можно после такого остаться хорошим?- Не все люди, которых растоптали, начинают топтать других, господин Эрнест, - вскинула голову, глядя ему в глаза. Не знаю, чего он добивался, но мое желание уйти превысило отметку «максимум». Я готова видеть в нем только своего врага. Не хочу просыпаться по ночам от чувства вины, которое окончательно меня добьёт.Эту запись слышала только ты, Эсмера, - наклонился ко мне и провел кончиками пальцев по щеке. Очертил контур лица и остановился возле губ.
– Не знаю почему, но я хочу, чтобы ты это знала.Хрипло прошептал:- Ты думаешь, что это страшно?
– уголки его губ растянулись в зловещей усмешке, - нет Это, пожалуй, самое безобидное из всех воспоминаний, связанных с отцом.- Зачем.. зачем вы храните кассеты здесь?Чтобы не забыть урок, который он мне преподал. Между сказанным и сделанным лежит океан. И каждый раз отец доказывал мне, что я лишь обещаю, но не выполняю. Поэтому, шумно втянул воздух и резко бросил, - я больше не пускаю слов на ветер. Если нужно что-то сделать - сделаю. Если захочу что-то получить получу. В надежности моих слов ты можешь быть уверена, Эсмера.В его глазах вспыхнуло что-то тёмное и жадное. Я поежилась и сделала шаг назад, нутром чувствуя, что последняя фраза была сказана не просто так. Прозвучала как угроза или предупреждение. Стало душно, и невыносимо захотелось выйти на свежий воздух. Бежать куда подальше, лишь бы оставаться в стороне от него.- Я пойду. Уже поздно, подруга будет волноваться, - сделала акцент на том, что меня ждут дома, и такие визиты нет смысла затягивать.- Хорошо, можешь идти.Я дернулась, как от удара.Это было разрешение. Словно меня дрессируют, как собаку, и уже учат правильно реагировать на команды.

Развернулась и направилась к двери, но была остановлена тихим вопросом:Ты знаешь, кто такая ассистентка? Ты не можешь даже дышать без моего позволения. И всегда должна быть рядом. Так почему ты постоянно убегаешь?Я потянулась к ручке и дернула дверь на себя, холодно бросив:- До завтра, господин Эрнест.

Вышла из дома, сделала глубокий вдох и быстро заморгала, чтобы не разреветься от усталости и бесконечного напряжения. Почувствовав на спине его внимательный и пристальный взгляд, поспешила к машине. Села внутрь и только тогда позволила себе закрыть глаза, положив голову на коленки.Мальдини оказался еще большим ублюдком, чем я ожидала. В его кабинете мне правда было больно даже дышать.

На следующий день.

Резкий скрип решётки неприятно царапнул слух. Я подняла голову и всхлипнула, даже не пытаясь скрыть свои эмоции. Слёзы градом полились из моих глаз, стоило увидеть теплую улыбку отца и его усталый взгляд. Мужчина был очень изможденным и вымотанным. Его лицо покрыл багровый шрам, а оранжевый комбинезон позволил заметить десятки небольших ранений, кровоточащих до сих пор, словно его регулярно подвергают избиениям и пыткам.За ним совсем не следили и практически его не лечили. Состояние мужчины и так было критическим, а с такой халатностью врачей папа просто угасал на глазах.- Тебя хорошо здесь кормят?
– взволнованно спросила, подмечая его худобу.- Дочка, зачем ты пришла? Это слишком опасно, ты подвергаешь свою жизнь риску. Я не хочу, чтобы вы с мамой и сестрой страдали из-за меня, - положил ладони поверх моих и крепко их сжал.Мы находились в небольшой комнате, похожей на помещение для допросов. Я попыталась встать, чтобы обнять папу и поддержать его, но охранник зло рыкнул на меня и своим недовольным взглядом пригвоздил к месту.Тихо прошептала:- Какой риск? Мы и так отсиживаемся на свободе, пока ты заперт в этой тюрьме из-за того, чего не совершал. Как мама и Клара?
– устало улыбнулся, пряча в глубине своих глаз звериную тоску.Они в порядке. Очень переживают за тебя, но я не позволю им сдаться. И ты не должен сомневаться, слышишь меня? Я обязательно тебя вытащу, - ободряюще улыбнулась и обхватила его руки ладонями, - не смей падать духом.Отец молчал. Долго всматривался в моё лицо и наконец-то негромко начал:- Дочка, не знаю, что ты придумала, но не делай ничего. Прошу тебя. Я могу смириться со своим заключением, но, если ты пострадаешь, это окончательно меня добьёт. Почему ты так говоришь? Какой я буду дочерью, если брошу тебя в таком положении? резко покачала головой.
– Даже не проси меня. Я не отступлюсь.Сегодня Эрнест Мальдини приходил ко мне.- Что?
– внутри меня всё похолодело от этих слов. Я оглянулась и стала озираться по сторонам, как ненормальная. Горло перехватило судорогой от страха.Осторожно спросила:Зачем он к тебе приходил? Предлагал деньги, да? Хотел, чтобы ты признал вину?

Мужчина горько кивнул головой, подливая масло в огонь моей ненавистиЯ резко процедила, неосознанно повысив голос:Не смей соглашаться! Что бы он тебе ни сказал - отказывай. Мальдини ведь специально пытается тебя сломать, папа! Если ты согласишься, то останешься здесь, в то время как он будет преспокойно наслаждаться жизнью!Есть кое-что еще, - тяжело вздохнул и поднял на меня покрасневшие глаза, - он обмолвился о том, что..последствия моего отказа будут ужасные. Сказал, что если я соглашусь, то моя семья будет всем обеспечена, а если нет, - закашлялся и хрипло продолжил, - то он разрушит жизнь моих дочерей. Разве могу я ставить своё благополучие выше вашего счастья?А мы? Ты подумал о нас, о маме? Она не перенесет этого. Для нас худшее наказание видеть тебя через решётку. Засыпать, не зная, жив ли ты и всё ли с тобой в порядке. Мы не будем счастливы без тебя, как ты не понимаешь!Меня пронзила жуткая злость. Я до боли стиснула руки в кулаки и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.«Эрнест, я отомщу. Я добьюсь того, чтобы из нас двоих страдал именно ты. И мне плевать, какую цену придется заплатить. Я тебя уничтожу» - мне хотелось закричать от невыносимого желания сделать Мальдини больно.Я думала, что порог ненависти давно достиг своего максимума. Но нет. Сейчас моя ненависть была сипьнее желания жить.Резко подалась к папе и обхватила его за плечи:- Послушай меня. Если согласишься, ты не только потеряешь свободу и надежду, но также начнешь презирать себя. Я же прекрасно знаю, насколько для тебя важна справедливость. Не смеи переживать за нас- он просто тебя запугивает. Мы справимся. Все вместе. До концаРезкий скрип решётки прервал меня и заставил обернуться. В комнату вошёл охранник и безразлично сказал:Время посещения окончено.С мольбой посмотрела папе в глаза и поднялась с места. Тихо прошептала:- Не сдавайся. Я обязательно что-нибудь придумаю.Я уходила из тюрьмы с очень тяжелым сердцем. Настроение омрачилось до предела, и надежда тлела на глазах. С тоской я смотрела вдаль и чувствовала, что начинаю ломаться изнутри. Каждый болтик моей веры в справедливость медленно разрушался и начинал гнить, отравляя душу и сердце.Я умоляла отца не сдаваться, в то время как сама уже была на пороге отчаяния. Мерзкая горечь засела глубоко внутри. Пока я ехала в компанию, моё тело не переставало дрожать от неприятного привкуса поражения.Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила знакомую черную машину, стоящую неподалеку от тюрьмы, и бледные глаза мужчины, который превратил мою жизнь в Ад.

POV: Эрнест

Словно загипнотизированный, я следил за её удаляющимся силуэтом. Девушка поникла, её плечи непривычно сжались, из-за чего она казалась еще более хрупкой и маленькой.Дверь машины открылась. Я повернул голову и увидел своего помощника, посланного мной незадолго до прихода Эсмеры.Рвано спросил:- Всё записали?- Да, господин Эрнест, вы прямо сейчас можете посмотреть запись с камер, - протянул планшет и захлопнул дверь, оставляя меня в одиночестве.Снова и снова я прокручивал видео, каждый раз цепляясь за новую деталь. Мотал запись и искал причины внезапно проявившегося волнения. Меня не покидало ощущение, что всё мое тело горит от того жаркого огня, который мерцал в глазах Эсмеры.

Я восхитился её отвагой и в то же время почувствовал раздражение, вспоминая все наши встречи. Она была обходительна и корректна, улыбалась, глядя на моё лицо, и откровенно насмехалась, водя меня за нос.Теперь я знаю, кто ты, Эсмера Кастильоне. Фамилия станет твоим главным приговором.Резкий сигнал телефона вырвал меня из мыслей. Я ответил на звонок и услышал обеспокоенный голос сестры:- Это она?- Да. Моя интуиция еще никогда меня не подводила. Я сразу понял - с этой девушкой что-то не так.Что ты планируешь делать, Эрнест?- Раз она играет со мной, я тоже с ней поиграю. Посмотрим, как далеко она готова зайти.Какому чувству к тебе я должен поддаться, Эсмера? Восхищению или ярости? Вероятно, покажет лишь время. Достойна ли ты того, чтобы я сменил гнев на милость?