– Говори за себя. Лично я планирую сделать тебя самой счастливой женой на планете, лицо светится, улыбка не сходит с вечно насмешливых губ.его- Это невозможно. Даже птица, заключенная в клетку и лишенная возможности свободно парить в небе, будет изнывать от смертельной тоски- Я не собираюсь запирать тебя дома. Наоборот - хочу показать всему миру, какой ценный приз я заполучил,"- тянется ко мне, обжигая горячим дыханием шеюЯ отстраняюсь и холодно спрашиваю:- А ты не боишься, что я воспользуюсь тобой и при разводе заберу часть твоего состояния?- пытаюсь сбить с него спесь, но мужчине все нипочем.Мальдини разражается гортанным смехом, скользит ладонью по моим волосам и хриплошепчет:- Я с удовольствием посмотрю на твои попытки развестись со мной.Мы подъезжаем к загсу, и дальше всё проходит, как в тумане. Больше часа меня красят и одевают. Зашнуровывают жесткий корсет, больно давящий на ребра и приподнимающий грудь поправляют рукава белоснежного платья - крайне изысканного, дорогого и обсыпанного золотом. Серебристые нити начинаются с плеч и спускаются к длинному подолу.Просвечивающая кожу сетка обрамляет ноги. Я выгляжу прекрасно- под стать Мальдини.Холодная, красивая и какая-то особенно бледная, не спасает даже естественный загар. Стилист специально наносит несколько слоев светлых румян, чтобы я хоть чем-то отличалась от манекена. От долгого сидения на месте спину жутко ломает и очень хочется пройтись, но меня удерживает на стуле удовлетворённый взгляд Эрнеста, который лично объясняет девушкам, что он хочет получить в итоге.В детстве я, как и все маленькие девочки, мечтала о восхитительной свадьбе, которую я буду долго планировать и предвкушать, поэтому жестокие рамки реальности, загнавшие меня в ловушку, бьют крайне остро. Проникают под кожу и терзают оголённые нервы, вытачивая на моём лице новую маску хладнокровия.Под конец выматывающих пыток я не сдерживаюсь и оборачиваюсь к Мальдини:- Пожалуйста, пусть хотя бы волосы оставят в покое!Как скажешь. Мы и так уже запаздываем. Всё это, - обводит ладонью стильную комнату и кольца, лежащие передо мной,- сделано для тебя. Ты бы была прекрасна даже в домашнем халате.Девушка, поправляющая мой макияж, странно улыбается и тихо говорит:- Давно я здесь не видела настолько идеальную пару, - отстраняется и обращается ко мне, вам очень повезло с женихом. Невооруженным взглядом видно, как сильно он вас любит.- Вам что, еще доплачивают за эту бесстыжую лесть?
– холод в моём голосе заставляет её замереть.Она начинает тихо мямлить:Простите, если я обидела вас. У меня нет никакого злого умысла. По неосторожности ляпнула первое, что на ум пришло. Извините меня, пожалуйста.

Я устало вздыхаю, чувствуя вину за то, что сорвалась на бедную девушку, по сути, ни в чем не виновную. Она еще совсем молоденькая, на вид даже младше меня, а тут я со своей злобой порчу ей настроение.

Мальдини подходит к нам и встает за моей спиной. Мягко обнимает, поглаживая обнаженную кожу горячими пальцами, и разряжает обстановку, накалившуюся до предела:- Моя невеста крайне волнуется, вы уж не сердитесь на неё. Любая девушка переживает перед церемонией бракосочетания, хотя лично мне очень приятны ваши слова. Я и правда души в ней не чаю, - берет меня за руку и хрипло шепчет возле щеки, - пойдем. Осталось самое главное -- поставить подпись, дорогая невеста.Всё плывёт перед глазами. Я медленно встаю с места, натягиваю на лицо искусственную улыбку, зная, что нас будут снимать фотографы, и вместе с Мальдини выхожу из комнаты.Действительно, нужна всего одна подпись и сказанное вслух: «Да» при свидетелях. Не такая уж большая плата за счастье близких, верно?Эрнест ведёт меня под руку и тихо говорит, убирая волосы от моего лица:. Ты прекрасна в этом платье, но мне не терпится его снять.- Тогда я напьюсь до потери памяти, чтобы забыть весь этот кошмар.- Ни за что. Я хочу, чтобы ты запомнила каждое мгновение нашей предстоящей ночи.Если тебя устраивает деревянная кукла, смотрящая в потолок и ожидающая, пока ты кончишь, то у меня для тебя плохие новости, - едко огрызаюсь и морщусь от его ладоней, которые за секунду превращаются из мягких и теплых в холодные тиски Мальлини перебивает:- Мне тридцать пять лет. За все эти годы я научился понимать, чего хотят женщины. Поверь я заставлю твое тело дрожать и пылать от каждого моего прикосновения. Мне даже непридется прибегать к насилию. Ты сама меня захочешь.

Я вчитываюсь в договор и поднимаю ошарашенный взгляд на Мальдини, сипло уточняя:- Здесь сказано, что в случае развода ты получишь дом моей семьи. Какого черта, Эрнест?Это условие вступает в силу, только если ты будешь инициатором развода, - нагибается ко мне и хрипло шепчет на ухо, глубоким голосом играясь с моими расшатанными нервами, подписывай уже. Какой у тебя выбор?Крайне риторический вопрос. Мужчина со всех сторон облепил меня невидимыми ловушками и буквально ставит перед фактом. Подпишу- стану послушной игрушкой в его руках, а если откажусь -потеряю и Клару, и отца.

Нутром чувствую- Мальдини ждёт моего сопротивления. Стоит так близко, чтобы я и дернуться не посмела.Внезапная мысль озаряет моё печальное будущее и подталкивает к следующему вопросу:- А если ты захочешь развестись?
– смотрю прямо ему в глаза.Считаю секунды до тихого ответа, предназначенного лишь для моих ушей:- Тогда ты получишь половину моего состояния, - убирает волосы с шеи и опаляет нежную кожу горячим дыханием,- сама понимаешь- мне невыгодно разводиться с тобой. Я не хочу этого сейчас и уверен на сто процентов, что моё мнение на твой счёт не изменится.Мальдини хищной походкой обходит меня и садится рядом. Закидывает ногу на ногу, кладёт свою ладонь поверх моей и широко ухмыляется:- Подписывай уже. Не забывай, что от этого брака мы оба получаем желаемое.Интересно, я смогу подать в суд и обвинить собственного мужа в домогательствах? Что-то мне подсказывает - вряд ли. Скорее всего, меня еще и виноватой выставят, раз я не собираюсь выполнять супружеский долг.Чёрт бы его побрал.Моя ладонь замирает над бумагой. Я дочитываю условия и на доли секунды забываю, как дышать. Один пункт звучит слишком странно. Это вообще законно - выдвигать такие требования?- Поясни, что значит эта строчка, - кладу перед ним договор и замираю в ожидании. Вместо ответа мужчина усмехается и хитро щурится, поднимая свой взгляд на меня:- А что здесь непонятного? Если в браке родится ребенок, при разводе он останется со мной. В любом случае, - рубит с плеча и нетерпеливо постукивает кончиками пальцев по столу.- Это условие незаконно, смело возражаю, изо всех сил оттягивая подписание документов. Мне всё кажется, что сейчас кто-то ворвется в комнату и спасёт меня, но с каждой уходящей минутой иллюзии стремительно тают на глазахСогласен. Оно даже не включено в основные требования договора.- Тогда зачем?- Для тебя, сокровище моё. Я уже не так молод, и мне бы пора обзавестись семьей. Кому я оставлю бизнес?
– резко отвечает на вопрос, - своему наследнику. Нашему.На миг я лишаюсь дара речи. Едкая насмешка вырывается из горла. Просто не могу поверить!

Он серьезно рассуждает о таких вещах, как о чем-то естественном и закономерном?- Я не хочу детей, - зло заявляю, сощурив глаза.В настоящее время я не планирую делить тебя с кем-то. Так что подписывай. Желаниям свойственно меняться.Не дождешься, взять себя в руки.скрепя сердце ставлю подпись и встаю с места, лихорадочно пытаясьЧего я вообще боюсь? Рожать от этого ублюдка я точно не собираюсь, так почему же всё никак не могу забыть этот расчетливый пункт? Возможно, меня пугает именно то, чтоМальдини специально включил его в состав основных условий?- Прекрасно. А теперь нам пора идти. Мне не терпится наконец-то окольцевать тебя, хищная усмешка озаряет его лицо.Церемония длится больше часа. Рука Мальдини, свободно покоящаяся на моей талии, служит единственным источником опоры и напоминает о том, как важно выглядеть счастливой. От бесконечных вспышек фотокамер у меня жутко слезятся глаза, да и яркое солнце совсем не спасает ситуацию. Эрнест подшучивает надо мной и уверенно заявляет гостям:- Моя невеста крайне сентиментальна.На нас сосредоточены сотни взглядов. Ни один из них мне не знаком. Даже свидетельница с моей стороны - чужая девушка, задача которой - просто расписаться и мило улыбаться.Интересно, Мальдини сам вкурсе, кого он пригласил на свадьбу?Наконец-то мы обмениваемся кольцами. Я делаю глубокий вдох и с ужасом вспоминаю момент, когда мне нужно было сказать ему: «Да». Горло перехватывает от болезненного спазма, когда среди толпы людей я замечаю Леона. Его лицо максимально серьезно. Мужчина что-то шепчет Беатрис и уходит, скрываясь за дверью.

Я вздрагиваю, ощутив ладони Эрнеста на своем лице. Горько усмехаюсь: «Зрители замерли в ожидании спектакля».- Самая красивая, нежная, мудрая и смелая, - шепчет возле шеи, - готов поспорить, что эти снобы страшно мне завидуют, - следует ироничная усмешка.Губы Мальдини скользят по щеке к губам. Его тело с бешеной силой властно вжимается в меня. Мужчина даже не ждёт ответа на поцелуй. Он сам смело накрывает мои губы, будто лишний раз показывая - я возьму всё, что мне причитается.Наглый язык вторгается в мой рот, завоевывая и подчиняя. Я слышу его прерывистое дыхание и упираюсь руками в крепкую грудь, отстраняясь. Прячу лицо и наклоняю голову вниз, не уверенная в том, что смогу скрыть свои настоящие эмоции. Звук торжественных хлопков в ладони звучит, как похоронный марш.Мальдини обхватывает меня за волосы и хрипло шепчет:- Хорошо, мы продолжим это дома. Без посторонних глаз.

Все гости повторяют одну и ту же фразу: «Поздравляем! Вам очень повезло встретить друг друга». Это вызывает внутренний протест, терзает горло от желания закричать и прекратить зверский цирк, в который мужчина превращает мою жизнь. И в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что мы и правда могли бы полюбить друг друга, если бы обстоятельства не стравили нас в столь тяжелом повороте судьбы.На свадьбе я крайне пристально разглядываю гостей, пытаясь уличить их в притворстве. И каково же моё удивление, когда я понимаю, что восхищение и бесконечное уважение в их глазах неподдельные. Также мне приходится встретиться с множеством завистливых взглядов, которые буквально кричат: «Почему он выбрал её, а не меня?».Я отвечаю им доброй улыбкой, возможно, даже снисходительной, потому что ситуация донельзя комичная. Я бы с радостью уступила это место любой из девушек. Все они - как на подбор. Красивые, статные, стройные и величественные. Но почему-то Мальдини этого не замечает. Он полностью зациклен на мне и игнорирует своих коллег, подруг и приятельниц.Разумеется, это могло бы польстить моему самолюбию, но на самом деле всё, что меня волнует - откровенное внимание и предельное обожание в глазах Эрнеста. Он словно лишний раз напоминет мне о его жестокой фразе, брошенной этим утром: «Я с удовольствием посмотрю на твои попытки развестись со мной».Вот и всё. Я официально являюсь женой Эрнеста Мальдини. До сих пор не могу поверить, что свадьба закончилась, оставив после себя горькое послевкусие. И, чем быстрее летели часы, тем мрачнее становилось моё настроение при одной только мысли о предстоящей ночи.Меня буквально раздирает от противоречивых чувств. Было бы проще, если бы Эрнест относился ко мне холодно и с пренебрежением, но его чуждая забота ставит меня в тупик и возводит необъятную преграду, которая мешает мне его ненавидеть. Со стороны всё выглядит красиво, я бы даже сказала - сказочно. Любая девушка бы с удовольствием заняла моё место, так почему же слова Мальдини о любви жгут раскалённым железом именно моё сердце?Я вздрагиваю, почувствовав лёгкое покалывание на коже от теплой мужской ладони, накрывшей мои замерзшие руки.Тебе холодно?
– обеспокоенный голос царапает слух, вызывая непривычный озноб.- Я в порядке, качаю головой и всматриваюсь в проносящиеся мимо офисные здания, которые выглядят особенно красиво именно в ночное время суток.Мы возвращаемся домой. А если точнее - в его особняк, где я чувствую себя чужой. И как бы я ни пыталась отгородиться от жутких мыслей, в конечном итоге всё равно думала о брачной ночи.Мальдини очень хорош собой, влиятелен и богат. Он знает, чего хочет, и его непреклонная решимость добиваться своего, так или иначе, восхищает меня. Только жаль, что сейчас его целью стала я. Девушка, которой однажды уже разбили сердце, и с тех пор она перестала верить в любовь.Горький смешок вырывается из моего горла, стоит мне вспомнить нескольких мужчин, которыми я пыталась заполнить пустоту своей души. К ним у меня тоже не было особых чувств. Редкий секс мгновенно стирался из памяти, не оставляя никакого удовлетворения.Скорее, он помогал временно забыться. Так почему же близость с Мальдини тревожит меня настолько, что я чувствую острое бессилие и липкий страх, текущий по венам?

– Посмотри на меня, - неподалеку раздается хриплый баритон.Я спокойно поворачиваюсь и холодно спрашиваю:- Что?Я обещаю, что никому и пальцем не позволю тебя тронуть. Сделаю всё, чтобы ты была счастлива, - шероховатые пальцы мягко обхватывают мой подбородок и медленно проходятся по коже, едва лаская.- А кто защитит меня от тебя?
– стараюсь выглядеть собранной, но на последнем слове у меня резко ломается голос.- Тебе никогда не придется защищаться, потому что я не буду нападать, - его дыхание становится еще более прерывистым, почти осязаемым Мальдини хрипло шепчет, умоляя:- Эсмера, скажи, что мне сделать? Как заслужить твою любовь?- Для этого уже поздно, - горько улыбаюсь, сглатывая ком в горле, - в нашей истории слишком много «если бы». Если бы ты не обвинил моего отца, если бы ты не шантажировал меня сестрой, если бы ты…. не вынудил выйти за тебя замуж, то, возможно, однажды я смогла бы искренне сказать тебе: «Да».На мгновение замолкаю и тихо шепчу:- Как после такого ты можешь говорить о любви?- На все мои поступки ты смотришь с позиции обвинения, не замечая главного - причин, которые заставляют меня так действовать. Хочешь - верь, хочешь - не верь, но я не получил никакого удовольствия от того, что был вынужден отправить твоего отца за решётку.И если бы мне правда было плевать на тебя, то ты бы всё это время виделась с ним лишь в стенах тюрьмы, - его голос надломился, словно он не был уверен в том, что мне стоит знать такие подробности.Мальдини прищуривается, мельком заглянув в окно и убеждаясь в том, что скоро мы будем дома, и продолжает:- Сокровище моё, я не всегда честен с тобой, но это ради твоего же блага. Мир, в котором мы живем, жесток, - прорываются металлические нотки, - стоит тебе хотя бы один раз ошибиться и позволить другому человеку решить проблемы за тебя, как тут же жизнь поимеет тебя с такой отдачей, что будешь оправляться еще несколько лет.Он говорит какими-то загадками, отчего у меня появляется вопрос: «Мы всё еще обсуждаем моего отца или же у него в голове совсем другие мысли?»Слова Эрнеста выбивают меня из колеи, и я непроизвольно начинаю злиться на саму себя.Что бы он ни говорил - наверняка это просто очередная попытка вывести меня на эмоции, заставить чувствовать что-то еще, помимо ярости и отчаяния.Резко меняю тему, нервно ёрзая на месте:- Можно я поеду домой?- Мы и так едем домой,- его бледные глаза стремительно темнеют, смело блуждая по моему телу.