Я всматривалась в хмурое лицо папы, мягко дотронувшись до мужского плеча и привлекая к себе внимание. Под его глазами залегли тёмные круги, брови сошлись на переносице и выдавали тревогу, которую он испытывал.Взволнованно спросила:- Он принял заявление?- Да. Я лично отдал ему в руки бумагу, но что-то мне подсказывает, что нашей проблемой сейчас заниматься не будут.Он просто обязан рассмотреть это дело! Вы же работаете в невыносимых условиях, а лифты в шахтах заедают уже не в первый раз. Это слишком опасно! Что будет, если вдруг тросы порвутся, а люди в это время будут находиться внутри? Страшно подумать, на какой риск вы идете и как легко можете оказаться погребенными под грудой металлолома- Дочка, нам нужно быть терпеливыми. В конце концов, может быть, всё не так страшно, просто я всегда стараюсь предугадать любую опасность. Не хочу, чтобы мои работники пострадали, всё же я несу ответственность за их жизни, - мягко обнял мои плечи ладонями и ободряюще кивнул, - давай. Иди на работу. Всё будет хорошо, и не с такими проблемамисталкивались.В тот день я ему поверила и ушла в магазин, а, вернувшись домой, узнала об обвале в шахтах. Об этом не говорилось в СМИ, и вообще ничего не предвещало беды. Я приготовила кофе и просматривала новости, чувствуя дикую тревогу и не находя себе места. Что-то гложило меня изнутри, и я нервно начала крутить чашку в ладонях.Раздался протяжный звонок. Меня парализовал какой-то аномальный страх, и я поежилась, медленно подходя к домашнему телефону. Да?
– сипло спросила, гадая, кто мог позвонить в такой час.- Здравствуйте. Это семья Кастильоне?
– мужской голос отозвался на том конце провода и был очень приглушенным.- Доброй ночи. Да, всё верно, моё сердце ушло в пятки и надсадно треснуло от следующих слов:

– Я звоню по поводу Гаспаро Кастильоне. Сегодня в шахтах произошёл обвал, тросы лифта порвались, и десятки людей, находившиеся внутри, пострадали. Вам стоит приехать И, воЗМожНО,- запнулся и нерешительно прошептал.
– опознать тело. Нам еще не прислали данные о погибших, но есть риск того, что Гаспаро в их числе.- Что? Что вы сказали?- резко мотнула головой и горько усмехнулась, - вы, наверное,ошиблись адресом? Это какая-то глупость.- Я рекомендую вам поспешить. Возможно, еще успеете, и...Сбросила звонок. Закрыла глаза и внезапно осела на пол. Больно стукнулась коленками о столешницу и, как сумасшедшая, ухватилась ладонями за лицо, постоянно повторяя про себя:« Не может быть»Это же смехотворно. Я только утром с ним разговаривала, и всё было в порядке. Такая жестокая цепочка событий просто не может произойти с нами.

Нет. Это чья-то зловещая шутка. Папа в безопасности, а я срочно должна проснуться.Очередной кошмар - ничего нового, правда ведь?Резко подскочила на ноги и пошатнулась, хватаясь за кухонный шкаф. На меня словно обрушилось неподъемное небо и тянуло к земле. Шаги давались с трудом, и я тоскливо поморщилась, заметив разбитую коленку. Как упала - даже не почувствовала боли, а сейчас всё возвращалось в двойной дозе.Каждое слово, произнесенное неизвестным мужчиной, ударялось о своды моей разбитой души и эхом отдавалось где-то в районе сердца.«Вам стоит приехать и, возможно, опознать тело».«Нам еще не прислали данные о погибших, но есть риск того, что Гаспаро в их числе».Тишина в квартире окончательно разбила моё жалкое спокойствие. Я резко схватила куртку и выбежала на улицу, чтобы не потревожить маму и Клару своим безумным криком.Прижала ладонь к лицу и захрипела от дикой боли и одичалого страха. Трясущимися руками достала телефон и вызвала такси. Мерзкий, проливной дождь вмиг намочил одежду, и моё тело начало трястись от неприятного холода, но это не шло ни в какое сравнение с душевным морозом, который рвал мою душу на куски и замораживал остатки надежды.Я ненавидела Мальдини именно за тот страх, испытываемый мною в этот ненавистный день.Мне казалось, я успела поседеть за час, пока добиралась до шахт. Искусала губы до крови и практически кричала на таксиста, умоляя его ехать быстрее.Мне было плевать на грязь, обеспокоенные крики людей и проливной дождь, заслоняющий взор. Всё, что я видела - яркие мигалки скорой помощи.Повсюду царил настоящий хаос. Полиция расталкивала посторонних и не давала пройти на объект. Воздух пропитался звериным страхом. Как и я, люди приехали сюда в надежде не увидеть своих близких в числе трупов, завернутых в прочный пакет.Меня кто-то толкнул в сторону, и от силы удара я упала на землю, испачкавшись в грязи и оставляя следы разводов на лице.На вопросы о погибших и пострадавших врачи отвечали кратко: «Ждите, пока вынесут всех».Я не собиралась просто так сдаваться. Моё сердце просто бы разорвалось, если бы прямо сейчас я лично не убедилась в том, что здоровье папы в порядке.Мои громкие крики тонули на фоне всеобщей паники. Я так и не смогла пробиться сквозь толпу и была вынуждена ждать, роняя литры слёз и окончательно заледенев от холода.Вскоре сообщили, что из-за непогоды поиск тел временно приостановлен. Тут же раздались возгласы яркого недовольства, на что сотрудники полиции ответили достаточно доходчиво - принудительно заставили людей разойтись«Если в списках пострадавших не оказалось ваших близких - помочь мы уже ничем не сможем» - таковы были их слова.Я рванула к входу, на котором вывесили все имена. Пошатнулась и упала, не удержав равновесия. Блаженно закрыла глаза и подставила лицо холодному дождю, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке.

Мой отец был в списке пострадавших, а это значило лишь одно - он выжил. И я была уверена, что вместе мы справимся с любыми травмами и будем вспоминать это происшествие, как зловещую шутку судьбы.Но уже на следующий день нас вновь разлучили. Я сидела в его больничной палате и плакала от счастья, радуясь тому, что он жив, как вдруг в комнату вломились двое полицейских и стерли с моего лица любые признаки счастья, монотонно зачитав по протоколу:

– Гаспаро Кастильоне, вы обвиняетесь в халатности, которая повлекла за собой гибель десятков людей. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде- Что?
– я словно оглохла, ошарашенно глядя на них.
– Это какое-то недоразумение, мой папа уже дал показания! Он лично вручил заявление Эрнесту Мальдини и описал плохое состояние шахт! Это компания Мальдини, и только он должен нести ответственность, раз сразу не принял меры, и люди пострадали!
– я попыталась защитить папу, встав перед мужчинами, но это было бесполезно. Что может сделать слабая девушка против двух офицеров полиции?Один из них остановился и окинул меня снисходительным взглядом:- Девушка, не мешайте процессу. Эрнест Мальдини подтвердил, что ничего не знал о проблемах с тросами и не получал никакого заявления. Хотите доказать - ищите адвоката. У нас приказ.Я выставила перед собой ладони и взмолилась:Пожалуйста, оставьте его в больнице. Он тоже пострадал, у него сломаны ребра, и было внутреннее кровотечение. Ему сейчас нужен покой, - взглянула на осунувшееся лицо папы и воскликнула, - скажи им что-нибудь! Ты ведь не виноват.- Дочка, всё образуется, а пока не будем мешать офицерам выполнять их работу.Так и начался мой Ад. Ад, в котором я узнала, что всё покупается и всё продается.

Настоящее время.

Рабочий день тянулся невыносимо долго. Я постоянно смотрела на часы, изнемогая от желания вырваться на свободу, покинув стены компании, чтобы наконец-то докопаться до истины. Успокаивало только одно - Эрнеста я практически не видела и лишь мимолётом сталкивалась с ним взглядами, когда мужчина выходил из своего кабинета.Бумажку с адресом девушки я порвала на куски и выбросила, чтобы случайно не обронить её или же не забыть на рабочем столе. Мои мысли метались из стороны в сторону, создавая в душе сумасшедший хаос. С одной стороны, я была напряжена до предела и не находила себе места, но, с другой стороны, мой разум оставался холодным и ясным.Наконец-то часы пробили заветное время. Я быстро собралась, выключила компьютер и направилась к лифту, по пути вызвав такси. Сердце зашлось от страха и билось о ребра, норовя раздробить их все до единого. Я встряхнулась, поправила воротник, пытаясь сбросить с пальцев неприятную дрожь, и вышла из компании, замерев возле парковки.Нервно оглянулась, убеждаясь в том, что за моей спиной нет никого из знакомых, и подошла к машине. Путь предстоял достаточно долгий, и мне срочно нужно было придумать, как уговорить Ванду Бруно публично дать показания и оправдать моего отца.Я была абсолютно уверена в том, что девушка меня и не порог не пустит. Слишком подозрительно её внезапное увольнение и потеря каких-либо контактов. Наверняка Мальдини лично отослал её как можно дальше, чтобы та не проболталась и не поставила его под удар.

Такси остановилось возле неприметного и небольшого домика. За высоким забором я с трудом разглядела сад, который, впрочем, выглядел заброшенным и зарос сорняками. Место было крайне уединенным и находилось в черте города. Вокруг - лишь маленькие магазинчики и еще несколько домов, окруженных прочным заборомНа мгновение я прикрыла глаза и задержала дыхание, собираясь с мыслями. Дрожащей ладонью нажала на звонок и отступила назад, пытаясь сконцентрироваться и скрыть своё беспокойство. Она - моя последняя надежда, и я ни за что не уйду отсюда, пока не уговорю её сказать хотя бы пару слов.Послышался скрип половиц. Приглушенный голос неуверенно и с опаской спросил:- Кто там?Здравствуйте. Я из компании, в которой вы раньше работали. Эрнест Мальдини послал меня для того, чтобы обсудить одну проблему, связанную с вашим увольнением, - мой голос слегка подрагивал, и я прокашлялась, чтобы не выдать своё отчаяниеЕсли бы я сразу объяснила, зачем приехала, то разговаривать, скорее всего, пришлось бы с дверью. Уж не знаю, чем именно Мальдини запугал эту девушку, но он точно нашёл самые верные рычаги давления, сквозь которые будет крайне сложно пробиться.Я постояла еще минутку и добавила:- Пожалуйста, откройте. Это очень срочно.Мой слух уловил щелчок замка. Ванда осторожно открыла дверь и отошла в сторону, пропуская меня внутрь. Девушка очень нервничала, и это было заметно по её мимике, подрагивающим рукам и испуганным глазам.Она окинула меня подозрительным взглядом и тихо спросила:- Что еще ему нужно?Я повернулась к ней и аккуратно дотронулась до её плеча, боясь спугнуть. Тихо сказала:- Простите, я вас обманула. Меня никто сюда не посылал, я сама приехала.Ванда отшатнулась и в ужасе посмотрела на меня:- Что вам нужно?- В тот день, когда вы работали администратором, мой отец приходил в компанию, чтобы отдать заявление Мальдини. Имя Гаспаро Кастильоне наверняка вам знакомо?она резко покачала головои и неожиданно повысила голос.Пожалуйста, уходите! Не знаю, зачем вы пришли, но я ничего вам не расскажу. Я.. я...я, начала задыхаться, словно в припадке, и встряхнулась, впившись в меня глазами,- не могу рисковать. Вы беспокоитесь за своего отца, а я - за брата. Вы не можете ничего от меня требовать, а потому не теряйте время даром и уходите!Подождите.. Эрнест угрожал вашему брату? Что именно он вам пообещал?На её глазах проступили слезы, и девушка обреченно опустила голову вниз:Я не могу об этом говорить! Если он узнает, что я хотя бы кому-то рассказала, то он...он точно просто уничтожит меня.

– Почему вы не обращаетесь в полицию? Не пытаетесь подать на него в суд за угрозы? Вы ведь наверняка не хотели уходить из компании и были вынуждены жить в этой глуши. Почему вы так легко сдались?Ванда решительно сжала руки в кулаки и резко спросила, выплескивая на меня свой гнев и обиду:А вы? Почему вы приходите ко мне, а не боретесь с ним законными методами? Моё положение совершенно не отличается от вашего, я, как и вы - лишь заложник ситуации.

– А если однажды он потребует что-то еще? Захочет, чтобы вы выполняли какие-то грязные поручения и заметали его следы? Вы не думали о том, что однажды он просто придет к вам, постучится в дверь, и, если это произойдет, вы не сможете его выгнать и избавиться от него.Вам придется и дальше покорно делать то, что он велит. Неужели вас это устраивает?Она зло ощерилась и недовольно покачала головой:- Уходите. Я ничего не скажу. Не вам меня осуждать. Я пыталась отстоять своё право, и вот,- обвела рукой маленькое и темное помещение и перевела свой взгляд на меня, - что из этого вышло. Я решила больше не лезть на рожон. Пока я здесь, мой брат в безопасности. В будущем он построит карьеру и однажды станет великим человеком и защитит меня. Я дождусь этого момента, а сейчас вам пора!Девушка начала бесцеремонно толкать меня в сторону двери, но я резко затормозила и достала из сумки свою последнюю надежду. Показала ей фотографию и взмолилась:Посмотрите, что с ним там делают!
– её глаза расширились от новой порции страха, когда та взглянула на снимок отца, сделанный в день его задержания, - он тяжело ранен, а всем врачам в тюрьме плевать на состояние его здоровья. Сдохнет - им же лучше, меньше будет мороки. Мою семью все порицают и осуждают, моя мама ходит по улицам с поникшей головой, потому что боится увидеть презрение в глазах соседей. Вы понимаете, что ваши показания подарят невиновному человеку свободу, а Эрнеста засадят на несколько лет? Неужели вы даже не хотите попытаться?!Она вытерла рукавом лицо, мокрое от слез, и устало прошептала:- Мне жаль, что вы попали в такую ситуацию, но я ничем не могу вам помочь. Брат - мой единственный близкий человек, и если с ним что-то произойдет, я никогда себя не прощу! Нет, я не могу рисковать. Уходите, не рвите мне душу!Я покачала головой, чувствуя, как сама начинаю терять контроль и бездумно плачу, роняя на пол скупые слёзы. Отворачиваюсь, открываю дверь, глядя себе под ноги, и обреченно говорю:- Однажды мы с вами пожалеем о том, что сдались сегодня. Мальдини ни за что не оставит нас в покое, и мы будем каждый день проживать со страхом, боясь обернуться и постоянно чувствуя прицел, наведенный на наши спины.Я слышу громкий хлопок двери, не способный заглушить биение моего разбитого сердца.Бездумно иду вперед, оглушенная сотнями мыслей, пронзающих мою душу насквозь. Что я скажу завтра папе? Прости, я не смогла? Нам придется сдаться, потому что последняя нить резко оборвалась и оставила меня в абсолютной темноте, где я брожу часами и не могу найти выход?Я делаю шаг. Еще один. Двигаюсь очень медленно. Моё тело бьет жуткий озноб. Я не чувствую вообще ничего - во мне лишь бескрайняя пустота, заполненная горем и отчаянием.Последний росток надежды сорвался и оказался затоптанным. Потух, не успев раскрыться по-настоящему.Я резко вздрагиваю, когда замечаю дорогие мужские туфли. Пробегаюсь глазами по офисному костюму синего цвета, дохожу до крепких и натренированных рук, неосознанно разглядываю массивную шею и, наконец, сталкиваюсь взглядом со стальными и холодными глазами, бледными, как полотно.

Я даже не сразу узнаю человека, который стоит передо мной. Резко сжимаю сумку в ладонях, до боли впиваясь пальцами в кожу и чувствуя жуткий холод, пробирающий моё тело до костей. Ладони леденеют, а на голову как будто сбрасывают ведро горячей воды, когда мужчина хрипло протягивает:- Ну здравствуй, Эсмеральда Кастильоне.

Я вижу в его взгляде свой приговор. Он собирается мучительно приводить в исполнение все свои угрозы. Глаза Эрнеста полыхают гневом, злостью и насмешкой. Он делает шаг ко мне, и я отступаю, смотря за его спину.Черная машина припаркована неподалеку от дома. Видимо, мужчина специально не привлекал к себе внимание и выжидал. Как я проглядела слежку? Я ведь постоянно оборачивалась и на всякий случай проверяла, чтобы за мной никто не ехал.Что, пришёл посмеяться надо мной? Смакуешь свою победу?
– вскидываю голову и впиваюсь в его холеное лицо презрительным взглядом.Я даже не заметила, как перешла на «ты». Больше нет смысла выказывать деланное уважение и со скрипом в ушах обращаться к нему «Господин Эрнест». Всё, хватит. Это конец моей борьбы.- Мне стало интересно, с какой Эсмерой я столкнусь сейчас. С высокомерной и гордой или же со сломленной и несчастной?
– его губы растягиваются в жестокой усмешке.Мужчина демонстративно обводит захолустье, в котором мы оказались, продолжает:Помнишь, я обещал тебе, что постараюсь сделать так, чтобы ты разочаровалась в своих идеалах как можно позднее? Время пришло слишком быстро, милая. Если бы ты действовала более скрытно, то, возможно, я бы не сразу догадался, но ты не хотела ждать. И я даже могу это понять. Страх за папу сподвигнул тебя устроиться в компанию и познакомиться со мной.Это смело, но слишком глупо. Ты была крайне неосторожна, Эсмера.- Приятно смотреть на моё поражение?Сукин сын. Он не прекращал довольно улыбаться, но глаза оставались холодными и бесчувственными. На загорелых скулах Мальдини заиграли желваки, и его взгляд стал еще более ранящим. Он словно пронзал мою душу насквозь, не касаясь ни одним пальцем. Просто смотрел, и этого было достаточно для того, чтобы пробить брешь моего спокойствия.- Приятно видеть твоё настоящее лицо. Твоя игра была очень правдоподобной, и я даже сперва обманулся. Но знаешь, что самое интересное? Такая ты нравишься мне гораздо больше. Без фальшивой улыбки и показного уважения. С настоящим огнем в глазах. Удивительное зрелище.- Катись к черту. В тебе нет ни капли сожаления. Ты совершенно не ценишь жизни других людей, и плевать ты хотел на всех, кроме тебя самого, - подхожу к нему и цежу сквозь зубы,- однажды ты за всё поплатишься. Такие, как ты - омерзительные ублюдки, знающие цену лишь деньгам, заслуживают отдельного котла в Аду. Я жизнь положу на то, чтобы тебя уничтожить.Разворачиваюсь и иду в другую сторону, чувствуя, как меня потряхивает изнутри. Резко замираю, услышав его грубый окрик:- Ты думаешь, что можешь проникнуть в мою компанию и просто так уйти?Поворачиваюсь к нему и хрипло бросаю:- А что ты сделаешь? Подашь на меня в суд? Посадишь в тюрьму, поступив со мной точно так же, как и с моим отцом?- Я вовсе не бессердечный, Эсмера. Но и не бескорыстный. Мне нужно что-то взамен.