Я никогда не гуляла по фьюмичино. Лишь раз была в этом городе, и то проездом, когда вместе с папой уезжала в командировку на пару дней. Не знаю, почему мой выбор пал на него, но, чем ближе мы подъезжали к небольшому городку, тем больше я убеждалась в правильности своего решения, пусть и продиктованного эмоциями.Всё, что мне известно- в нем размещен крупный международный аэропорт. Может, яподсознательно хотела услышать звук взлетающих самолетов. Хотела сполна насладиться их свободным полетом в безупречно голубом небе и окончательно попрощаться с возможностью покинуть Рим.Если при покупке билета на поезд до ближайшего городка паспорт и не потребовался, то для того, чтобы пройти регистрацию на рейс, он точно необходим.Моя новая фамилия, может быть, и открывает передо мной множество дверей, но она также рубит на корню любые шансы на побег. И пока что с этим придется смириться.На горизонте показались рыбацкие лодки и верхушки антуражных зданий. Через несколько минут будем на месте.Я достаю телефон из кармана брюк. Хочу еще раз изучить карту города и выяснить, как попасть на пляж, но, стоит мне разблокировать экран, как на глаза тут же попадаются пять пропущенных от Мальдини и десятки сообщений. Я раздраженно выключаю телефон, всеми словами ругая себя за неосмотрительность. Надо было давно его выключить - теперь неизвестно, сколько времени уйдет у мужчины на то, чтобы меня найти.Поезд останавливается, и я одной из первых выбегаю на улицу. Взглядом нахожу одинокую девушку, которая, очевидно, кого-то встречает, и решительно подхожу к ней.Извините, вы не подскажете, как отсюда добраться до пляжа?
– приветливо улыбаюсь, отчаянно надеясь, что мой нервный тик не заметен со стороны.- Вон там стоят автобусы, спросите у водителей. Кто-то точно должен ехать туда, - девушка лет двадцати недоуменно смотрит на меня и уточняет, - вы уверены, что вам нужен именно пляж? Он не особо популярен в нашем городке. Из-за близости аэропорта там слишком много шума, да и заливы отгорожены камнями, плавать не очень удобно.- Это даже хорошо, значит, будет немноголюдно, - искренне благодарю за помощь и иду к автобусам.Незнакомка была права - один как раз собирался отъезжать через пять минут.Мне повезло найти место неподалеку от берега. Горячий песок приятно жжет стопы, а солнце, склоняющееся к закату, уже не припекает, а лишь слегка ласкает кожу. Я сняла с себя толстовку, порадовавшись тому, что под ним на мне был спортивный топ, и растянулась в полный рост, с удовольствием разминая затекшие мышцы.Звук волн, разбивающихся о берег, невероятно успокаивает. Как здорово было бы остаться здесь на всю ночь и впитывать в себя соленый запах морской воды!Увы, я не могла рассчитывать на подобное. Знала, что в запасе у меня есть лишь пара часов.Примерно столько времени потребуется Мальдини на то, чтобы приехать сюда.А в том, что он обязательно нагрянет, я даже не сомневалась.

Теплый морской бриз обдувает лицо. С каждой минутой, проведенной в одиночестве, я всё сильнее погружаюсь в свои мысли. Тихая болтовня людей, которых здесь, к счастью, совсем немного, шум взлетающих самолетов и звуки разбивающихся о берег волн не нарушают мой покоЙ.Наоборот - это помогает сконцентрироваться на себе.Как я ни стараюсь выхода не нахожу. Всё зависит от Мальдини, и такая дикая неопределенность заставляет меня нервничать. Вдруг он и правда не играет со мной, а пытается показать свои чувства единственным, известным ему способом?Если бы знать наверняка..Боюсь, что кончики пальцев подрагивают не только из-за него. Странное покалывание проходится по всему телу, стоит вспомнить предыдущую ночь, полную неожиданного удовольствия.Я ловлю себя на мысли, что после неё мне особенно трудно воспринимать Эрнеста, как своего врага. Чем больше я его узнавала, тем сложнее находила причины для ненависти.Никак не получалось забыть запись с кассеты. Его отчаянный крик, насквозь пропитанный мольбой, слёзы и злобный голос отца Мальдини.Каково это - быть втоптанным в грязь и избитым руками одного из родителей? Смогла бы я сохранить в себе человечность, если бы прошла через подобное?«Нет. Остановись!» - приказываю себе.«Уходи. Отныне у меня лишь одна дочь. Я даже знать тебя не хочу» - жестокие слова папы врезаются в мозг и кромсают его на части.Это произошло по вине Эрнеста. Если бы он позволил мне лично рассказать семье о свадьбе, то, возможно, они бы выслушали меня, а не выставили из дома.Я не должна забывать об этом, ведь Мальдини намеренно причинил мне боль. Его пустые слова о любви - всего лишь глупый крючок. Приманка, созданная с целью обмануть меня.Цепь, ощутимо стягивающая кожу.Когда любят - не наказывают. Не вредят. Не жалят, да так, чтоб побольней.Не смей, Эсмера. Не позволь его обманчивой ласке заглушить домыслы разума.- Добегалась?
– раздается неподалеку низкий голос, полный едва сдерживаемой злости, кому и что ты пытаешься доказать?Я чувствую на своем теле пристальный взгляд. Знакомый силуэт, заслонивший меня от солнца, появляется из ниоткуда. Он подобрался ко мне так бесшумно, что от неожиданности я резко вскакиваю и тут же сталкиваюсь с прищуром ледяных глаз, потемневших от раздражения.

Слишком быстро. Я тешила себя надеждой, что хотя бы до полного наступления темноты он меня не найдет.Опять просчиталась. Мальдини потребовалось не больше двух часов, чтобы прочесать город и приехать сюда.Тело напряжено. Литые мышцы перекатываются под тонкой рубашкой. Одет в черный официальный костюм, столь неуместный на пляже. Руки сжаты в кулаки, в глазах - глухое раздражение. Взглядом метает молнии в мою сторону.Ну конечно. Это ведь я виновата в том, что он сорвался с работы и примчался сюда.- Какого черта ты сбежала? Я для чего с тобой отправил Данте? Чтобы он искал тебя по всему городу?
– яростно орёт, абсолютно игнорируя косые взгляды.Голос пропитан сталью. Бледные глаза потемнели и стали похожими на море во время шторма. Он наклоняет голову, пристально разглядывая моё полуобнаженное тело, и резко сдергивает с себя пиджак, накидывая мне на плечи.Я приподнимаю брови и иронично спрашиваю:- Разве я сбегала? Я просто ушла от слежки, которую ты ко мне приставил, - холодно улыбаюсь, - ну как, нравится ощущение? Приятно, когда тебя обводят вокруг пальца?- Эсмера, ты переступаешь черту, - хрипло предупреждает. Наклоняется вперед, обдавая горячим дыханием.
– Ты выбрала не лучшее время для споров. Поосторожнее со словами, любимая, иначе я с удовольствием устрою представление для тех зевак, - указывает на группу парней неподалеку от нас.Приближает своё лицо максимально близко к моему и выдыхает практически в губы:Я демонстративно им покажу, что девушка, на которую они пялятся уже херову тучу времени, принадлежит мне.Я не выдерживаю и резко отстраняюсь. Кончики пальцев покалывает от напряжения и ощутимого магнетизма, застывшего в воздухе.Равнодушно бросаю, отряхиваясь от мелких песчинок:- Ты и так уже всё показал. Показал, что твоя мнимая паранойя не знает границ. Думал, я собираюсь сбежать? Без паспорта, без денег, без документов?
– горько хмыкаю.
– Я никогда не оставлю свою семью, даже если они оставили меня. Поэтому тебе не о чем переживать. Я никуда не денусь.Мой голос отдает холодом и льдом. Кажется, будто невидимая сетка спокойствия обвивается вокруг нас и с надрывом рвётся, возвращая всю боль. Это равносильно хлесткой волне, накрывшей с головой - не выбраться, не спастись.Поворачиваюсь к выходу из пляжа. Передергиваю плечами, чувствуя его недовольный взгляд, который прожигает во мне дыру. Хочу поскорее сбежать, да вот проблема - по пятам следует сущий Дьявол. И моя жизнь полностью в его руках.На дороге стоит лишь одна машина. Я безошибочно определяю её хозяина. Только Мальдини мог позволить себе припарковаться под знаком «Стоянка запрещена».

Когда я уже собралась открыть дверь, Эрнест вдруг резко схватил меня за ладонь и повернул к себе лицом. Прижал к машине, да так, что я почувствовала тепло от панели, нагретой солнцем.- Я испугался не того, что ты сбежишь. Я..я просто боялся, что ты можешь что-то с собой сделать, - тихо протягивает. Говорит медленно, с нажимом, словно борется с собственными демонами и с трудом выдавливает из себя каждое слово.Я замираю, чувствуя почти осязаемую боль от кровоточащего сердца. Вздергиваю подбородок, не собираясь давиться слезами прямо перед Мальдини, и равнодушно бросаю:- Не надо было доводить до такого. Меня, конечно, прельщает мысль о том, чтобы заставить тебя до конца дней оплакивать мою смерть и чувствовать угрызения совести, но не настолько.Я дорожу своей жизнью. Не неси чушь.Когда я узнал, что твой отец просто выставил тебя за дверь, мне захотелось разорвать его на части. Даже твоя мать не вступилась и послушно приняла его решение. Я знаю, как он тебе дорог. Я знаю, что тебе больно, но чего стоит такая семья?
– хрипло продолжает.
– Прекрати быть вечно холодной ледышкой.- Так скажи, какой я должна быть, - желчно усмехаюсь. В глазах застывает неприятная резь, и я быстро вытираю лицо, шмыгая носом.
– Я буду такой, какой ты захочешь.Замолкаю и насмешливо продолжаю, выдержав недолгую паузу:- Хотя подожди...я и так была такой. Ты сказал раздвинуть ноги - раздвинула. Сказал выйти замуж - кольцо уже на мне, - демонстративно поднимаю руку, - приказал переехать к тебе- я согласилась.Голос ломается под весом невыплаканных слёз. В горле застывает мерзкая горечь, но я с легкостью отмахиваюсь от неё. Меня подогревают жесткие ладони, прижимающие моё тело к машине, и цепкий взгляд Эрнеста.Способен ли он вообще сожалеть?Под действием эмоций замахиваюсь и влепляю пощечину. Его лицо дергается, но он остается на месте. Прожигает меня бледными глазами и даже не пытается защититься, хотя мне прекрасно известна скорость его реакции.

Захотел бы - с легкостью поймал ладонь.Но почему-то он терпит. Молчит и спокойно смотрит, однако я вижу по желвакам на щеках, что он продолжает злиться. Прекрасный ход, любимый муж, - буквально выплевываю последние слова.
– Ты - отличный стратег, ничего не скажешь. Может, мне еще следует поблагодарить тебя? Сказать спасибо за то, что лишил меня семьи? Теперь-то мне даже уйти некуда.Он аккуратно касается моего лица и проводит пальцами по скулам. Поднимается выше и смахивает выступившие из глаз слёзы.- Если хочешь, ударь еще раз. Столько, сколько потребуется...Обрывает себя на полуслове, задумчивым взглядом окидывает немноголюдную улицу и тихо шепчет:

Они недостойны твоей преданности. Будь у твоего отца сердце, он бы не выставил родную дочь за дверь. Особенно после,- резко качает головой и хмурится, неважно. Простопомни, что ты ни в чем не виновата.Я вздрагиваю от нежного прикосновения и отворачиваюсь, когда он наклоняется ближе.Мальдини едва заметно вздыхает и целует меня в щеку. Кладет одну руку на талию, а второй зарывается в волосы, опуская мою голову на свое плечо.Сейчас в его объятии нет никакого сексуального подтекста. Так обнимают дочь или сестру в попытке успокоить и залечить раны.

Забавно. Я до последнего надеялась, что получу теплую поддержку именно от отца. Но вместо этого мои слёзы вытирает человек, ставших их главной причиной.Молчу. Слишком больно говорить. Слишком больно признавать, что в чем-то я с ним согласна.Несколько минут мы просто стоим, боясь разрушить иллюзию понимания между нами.Увы, она треснет на следующий же день.Мальдини медленно и нехотя отстраняется, открывает дверь машины и ждет, пока я сяду.Мы возвращаемся в Рим. В дом, в котором нет для меня места.

Неделю спустя.

Прошла целая неделя со дня нашей свадьбы. Я так и не дождалась ни одного звонка от родителей. К счастью, сестра регулярно делилась со мной новостями, но связь поддерживала лишь через сообщения.

Наверное, они запретили ей общаться со мной. Клара деликатно обходила эту тему, но по её грустному голосу я чувствовала, насколько всё плохо.Боль текла в моих венах. Как ураган, сметала последние руины надежды и резала тупым безразличием.Я закрывалась в ванной, затыкала себе рот и плакала навзрыд. Включала воду, чтобы заглушить крик, пропитанный болью и острым разочарованием. Замазывала синяки и красные глаза - шла на всё, лишь бы не увидеть во взгляде Мальдини жалость.После той никчёмной толики откровенности мы совсем закрылись друг от друга. Было невыносимо ложиться с Эрнестом в одну постель и слышать его тихое дыхание. Чувствовать теплую ладонь на животе. Сталкиваться взглядами, сухо желать доброго утра и расходиться по комнатам. Первые пару дней я даже не замечала, что что-то не так. Что напряжение повисло в воздухе и душит нас обоих. Проникает сквозь толстые стены и заставляет давиться от непонятных эмоций.Он дал мне передышку, и за это я, пожалуй, ему очень благодарна, но со временем заключение в четырех стенах начало сводить меня с ума. Я устала бессмысленно пялиться в телевизор, перерисовывать свой проект и заново делать чертежи.Зато, в отличие от меня, Мальдини не терял время даром. Работал с компьютера, созванивался с бизнес-партнерами и изредка ездил в компанию. А после - пропадал на вск ночь. Приходил лишь под утро, ложился рядом со мной и прижимался к моей спине, не зная, каких усилий мне стоило не вздрогнуть.Не звонить. Не спрашивать. Игнорировать и постоянно молчать.