Я чертовски устала потакать своей боли. Устала притворяться, что я ничего не чувствую. Что мне нравится круглыми сутками сидеть взаперти и ничего не делать. Эмоциональное выгорание на корню выжигало все физические силы. Не хотелось даже разговаривать с Велией. Я убеждала её в том, что всё в порядке, и выключала телефон, потому что меня постоянно донимали незнакомые номера.Быть женой Мальдини, как оказалось, совсем непросто. Притворяться, что всё хорошо - еще сложнее.Сегодня я проснулась и не выдержала. Обнаружила пустую кровать и резко подорвалась с места. Мне осточертело молчание. Если Мальдини уже наигрался в свою любовь, то пусть скажет всё в лицо. Отпустит и даст возможность жить дальше. Без него.Сердце тревожно забилось при одной мысли об этом. Как бы наивна я ни была, я понимала, что у его безразличия должны быть причины. Как и у моих чувствКакого черта мне не плевать?Я никогда не боялась оставаться в одиночестве. А сейчас такая перспектива съедала меня изнутри.После семи дней тишины невероятно сложно побороть себя и заговорить с Мальдини. Я оттягиваю этот момент, как могу. Принимаю душ, делаю лёгкий макияж, скрывая синяки под глазами от вечного недосыпа, переодеваюсь в удобное платье и спускаюсь вниз.В его кабинете горит свет. Я замираю, вдруг растеряв всю свою смелость, и медленно подхожу к приоткрытой двери. Делаю глубокий вдох, решив сначала поговорить о работе.Я ни за что не опущусь до жалкой ревности. Не буду устраивать истерик. Просто зайду и узнаю, смогу ли я занять свою предыдущую должность в компании.Потому что еще один такой день, полный тишины и безделья, и я точно сойду с ума.Резко дергаю на себя ручку и врываюсь внутрь. Кончики пальцев нервно подрагивают, и я сцепляю руки за спиной, тщетно борясь с волнением.- Я хочу работать в компании на прежней должности. Продолжу свой проект, который ты доверил мне, - с ходу выпаливаю.Эрнест держит в руках какие-то документы. На нём безукоризненный костюм. Он сосредоточен и крайне серьезен.Невольно думаю: «Слишком идеальный и приглаженный образ для человека, который и дома-то не ночевал».Пауза затягивается. Я начинаю нервничать еще сильнее и уже хочу снова обратиться к нему, но, наконец, он медленно переводит взгляд на меня и хмурится.- Подожди. Видимо, мне послышалось? Разве для начала ты не спросила, где я был этой ночью? Или, как минимум, не пожелала мне доброго утра?
– саркастично спрашивает.Провоцирует. Глазами фиксирует мои эмоции, но я стойко держусь, не выдавая своё реальное состояние.Мысли сбиваются в кучу. Я чувствую, что он откровенно сканирует меня. Как ищейка пытается учуять нотки волнения и беспокойства, которые повисли в воздухе.

Ну уж нет. Такого подарка он от меня не дождется. Мальдини незачем знать, что я полночи прождала его в гостиной, кутаясь в плед и тщетно поглядывая на часы. Ждала до последнего, и только с восходом солнца ушла в спальню.Меня буквально пожирает смятение. Вроде бы этого я и добивалась,- хотела, чтобы он оставил меня в покое. Не истязал, не трогал и вообще забыл о моем существовании.Но почему-то на душе неспокойно, словно озверевшие кошки когтями скребут по разорванным нитям моего сердца.Да, черт возьми. Я всё время задавалась вопросом, где Мальдини провёл эти ночи.Слишком страшно узнать ответ, поэтому я быстро мотаю головой и переспрашиваю:- Ты услышал меня? Я сказала, что...- Я услышал с первого раза, сокровище моё. А что насчет тебя?
– отодвигает кресло и встает, отчего у меня мгновенно заколотилось сердце.

Вальяжно подходит ко мне и прищуривается:- Тебе вообще безразлично, чем я занимаюсь? С кем я? Может, я тебе изменяю?Впивается цепким, как острыми стрелами, взглядом и пронзает кожу насквозь. Точно попадает в цель, наводя мушку между лопаток.Чтобы не выдать себя, я сосредотачиваюсь на глухом раздражении. Вздергиваю подбородок, с трудом оставаясь на месте и не понимая, чем он недоволен. Это не я всю ночь где-то шлялась, а потом явилась домой и, как ни в чем не бывало, вела светскую беседу.Мужчина навис надо мной, как скала. Придавил взглядом сверху вниз, с ленивым высокомерием оценивая выражение моего лица.На мгновение мне даже показалось, что в бледных глазах промелькнуло слабое удовлетворение.- Это хорошо, если ты мне изменяешь. Разве нет?
– иронично улыбаюсь, глуша тоску, тогда мы оба в скором времени сможем забыть друг о друге. Никакого брака, никаких контрактов. Звучит неплохо, не так ли?Эрнест делает глубокий вдох. Кладёт ладонь на мой подбородок и мягко поглаживает, плавно спускаясь на шею. На лице - ни грамма эмоций. Вот только глаза подозрительно темнеют.Вкрадчиво говорит:- Сокровище моё, ты упускаешь одну деталь. Очень важную, - уголки губ растянулись в циничной насмешке, - ты принадлежишь мне. Ради того, чтобы сделать тебя своей, я преступил закон. Дважды, если быть точнее. Сражался с собственными демонами и заключил этот чертов брак, лишь бы удержать тебя рядом с собой. Ты правда веришь в то, что какая-то женщина смогла бы затмить тебя? Что я позволю тебе забыть обо мне?Жестокими словами рвёт душу. Берёт стальные прутья и протыкает каждую клеточку моего тела, заставляя дрожать - то ли от страха, то ли от волнения.Добившись ожидаемого эффекта, Мальдини продолжает:- Разве я не просил тебя больше не врать? Эсмера, скажи, неужели так сложно говорить правду? Словно признать свои чувства?- Нельзя признать то, чего нет, - холодно обрубаю. Вру. В который раз.Я уже любила. Привязалась к человеку настолько, что не видела никаких изьянов.Хватит, спасибо. Без чувств жизнь становится гораздо проще.Делаю глубокий вдох, стараясь не замечать его прикосновений. От Мальдини сильно несет табаком, словно он за ночь скурил несколько пачек.Сглатываю тугой комок в горле и нарочито перевожу тему:Так что насчёт работы? Ты не против, если я вернусь в компанию?Он зарывается ладонью в мои волосы и наклоняет голову, опаляя шею горячим дыханием.Пальцами скользит ниже, едва задевая грудь.Неожиданно охрипшим голосом спрашивает:

А что по поводу долга жены перед мужем?
– губы непростительно близко к моим.Знаешь ли, несоблюдение супружеских обязанностей влечёт за собой тяжёлые последствия.- Например?
– ледяным тоном уточняю. Откровенно бросаю вызов. Лучше бы я молчала.

– Тебе нужен пример?
– усмехается.- Я могу запереть тебя в комнате. Отобрать телефон, ограничить все контакты и взять тебя. В любой момент. Протяну ладонь, и ты окажешься в моих руках, - язвительно шипит. Сжимает талию до хруста.
– Но я ни черта не делаю. Хочу, чтобы ты привыкла. Даю тебе время, часами стою под холодной водой. Как думаешь, нахера?- грубо матерится.

– Не строй из себя жертву. Не ищи новых поводов для ненависти и не заставляи меня угрожать.Холодный тон совсем не вяжется с ласковыми руками. Мальдини хватает за скулы, не позволяя отвернуться. Дьявольские глаза полыхают, искушая.- Так вот, как мы теперь разговариваем?
– усмехаюсь и тут же восклицаю.
– Хотя подожди, ничего ведь не изменилось, верно? Ты угрожаешь, и под давлением я делаю всё, что ты хочешь. Какая удобная система отношений, - мой голос так и сочится сарказмом.Его пронзительный, цепкий взгляд пригвождает меня к месту. Чую - лучше замолчать, но я слишком долго держала это в себе. Тормоза отказали, контроль летит к черту.Мне только одно непонятно. К чему этот разговор про долг жены перед мужем? скептически изгибаю бровь.
– Секса захотелось? Ты прекрасно игнорировал моё существование практически целую неделю. Демонстрировал своё безразличие и полное равнодушие. Не ночевал дома, ни о чем не спрашивал, не делился новостями. До брака мы хотя бы поддерживали иллюзию нормального общения. Даже с учетом шантажа и твоего злоупотребления властью надо мной.Наклоняюсь к нему, с трудом выдерживая тяжелый взгляд, и тихо переспрашиваю:- Так к чему говорить об обязательствах именно сейчас? Что, девушек по вызову тебе стало мало? Не смогли удовлетворить тебя, и ты решил вспомнить обо мне - своей законной жене? Зря.

Стальные пальцы впиваются в кожу. В глазах Мальдини пляшут сущие бесы. Он злится, и от этого я испытываю какой-то мрачный кайф. Потому что мерзкая злоба давно гложет моё сердце, и я хочу, чтобы он понял, каково это.Эрнест делает совсем другие выводы.

– Если бы меня интересовали шлюхи, я бы не гонялся за тобой, как одержимый, - иронично хмыкает,- приятно, что ты до сих пор помнишь свой статус, - вкрадчиво шепчет, - но для меня настоящим открытием является твоя ревность. Что, лёд начинает понемногу таять? Тебя беспокоит сам факт возможной измены с моей стороны?- Ни капли, - смело возражаю, подавляя жуткую дрожь, - я чувствую только досаду, потому что не вижу логики в твоих действиях. К чему была эта борьба? Чтобы в итоге выставить меня идиоткой, когда в прессе напишут о твоих похождениях?Ты и правда дура, - зло бросает, хватается за мои волосы и наклоняет голову назад, самая слепая из всех зрячих.Чеканит каждое слово. Резко разворачивается и прижимает меня к стене. Держит за душу, натягивая острые края сумбурных чувств до предела. Проводит носом по шее и припадает к губам, яростно сплетая свой язык с моим.Хруст костей. Приказывает заткнуться. Шумно дышит, тщетно оставаясь на последней грани самоконтроля.

Раньше он тоже использовал этот мерзкий трюк на мне. Загонял в угол и вызывал дикий страхСейчас же я понимаю - бояться нечего. Разве что себя.И того, что происходит внутри, ведь так хочется, чтобы он не останавливался.Я прекрасно всё вижу, Мальдини. И всё понимаю. Тебе нравилось играть со мной, пока я была гордая и недоступная. Ты предвкушал, как сломаешь все мои надежды и обрежешь крылья, и потому привязывал всё ближе и ближе.. до тех пор, пока не оставил ни одного сантиметра между нами. И, вот огорчение, к собственному ужасу вдруг понял - я тоже человек. Временами слабая и безвольная. Я тоже могу сломаться. Могу зареветь. Могу сдаться. В нашу первую встречу я зацепила тебя лишь тем, что бросила прямой вызов.Сказала, что ты никогда не сможешь узнать, какая я на самом деле. Наконец-то ты получил ответ на этот вопрос. Разочарован?Горько усмехаюсь, принимая его молчание за доказательство. Я права, и ему нечего мне противопоставить.Придаю голосу нужную степень откровенности и продолжаю:Ты искал себе достойную партию. Девушку, с которой тебе будет не скучно, а интересно.Чтобы каждый день на адреналине. На подчинении. На порабощении. На игле. Я не выдержала и прогнулась. Да, признаю, я уступила. Ты победил. И игра резко стала нудной.Бессмысленной. Пустой. Вот, что я вижу. И только попробуй сказать, что это не так.К концу монолога моё дыхание тяжелеет. Я сглатываю тугой комок в горле, чувствуя и жуткое облегчение, и зверский страх. Опускаю голову.Послушно жду довольной усмешки или громкого смеха, но тишина слишком затягивается. Я слышу только бешеный стук сердца. Своего. Отзывающегося на каждое прикосновение. Почти невесомое.Мысленно молю: «Давай же. Переруби последнюю нить. Закрой никчемную главу нашей жизни и избавь от пустой драмы. Не медли. Не испытывай моё терпение, ломающееся под давлением непривычного озноба».- Посмотри на меня, - раздается властный приказ.Мальдини поднимает ладонь и прикасается к моему лицу. Убирает прядь волос за ухо и, дождавшись ответного взгляда, хрипло спрашивает:- Мне по пунктам опровергнуть каждое твоё глупое предположение?- Я не хочу слушать твою жалкую ложь.А придётся, потому что мне плевать, чего ты хочешь, - кладёт руку на ногу и задирает платье, обжигая бедро, - выговорилась? Теперь моя очередьНервно стискиваю рукав его пиджака и отвожу взгляд в сторону. Тугое напряжение нарастает в теле, застывая от жгучего мороза, который сквозит в его глазах.

– Первое - у меня никогда не было проблем с женщинами. Даже снимать не приходилось - они сами добровольно предлагали себя. За тридцать пять лет я ни разу не задумывался о браке. Зачем, если я могу получить любую?
– холодно усмехается.
– Так было до тех пор, пока я не встретил тебя. Может, в качестве исключения ты, наконец, включишь мозги и подумаешь, за каким хером я женился на тебе, - ладонью скользит по спине. Я чувствую жар его пальцев даже сквозь прочную ткань платья.

Пытаюсь перебить, но он резко прикладывает палец к моим губам:- Нет. Молчи. Теперь ты послушаешьДелает глубокий вдох и продолжает:- Второе - я до трясучки хочу тебя. Только тебя. Хочу, чтобы ты родила мне детей, но не настаиваю - жду, когда ты будешь готова. И, знаешь, мне осточертело ожидание, Эсмера. Я устал сходить с ума из-за твоего показного равнодушия. Ты могла хотя бы раз поинтересоваться, куда я уезжаю. Могла попросить остаться. Достаточно малейшего намека но нет! Куда там. Тебя хватало лишь на то, чтобы разгуливать по дому с безразличным видом и поворачиваться ко мне спиной. Гордость давит на горло, да?
– яростно цедит.- He понимаю, тебя всегда заставлять надо? Силком выжимать каждую эмоцию?Невольно начинаю дрожать. Резкое покалывание проносится по телу. Хищный прищур глаз, властные прикосновения и обезоруживающая откровенность сводят с ума.Ты какой-то больной кайф ловишь от подчинения? Или что, Эсмеральда?Называет полным именем. Режет слух, зло ожидая моего ответа, но терпение ломается на корню.- Так сложно пойти на уступки? Задать вопрос, показать интерес? Черт тебя подери. Во всём ошибаешься. Последнее, чего я хочу - борьбы с тобой. Игра была лишь в самом начале. Я не позволю тебе держать меня за дурака- X. хорошо, - несмело начинаю, - куда ты уходил?- В твой кабинет в компании. Часами курил и, как одержимый, смотрел на телефон. Ждал хотя бы одного гребаного звонка! В ответ - глухое молчание. На третий день такой жизни дошло до того, что я взял твои духи из гардеробной и приволок туда. До одури впивался пальцами в кресло, десятки раз пересматривая видео с нашей свадьбы. Возвращался домой и снова сталкивался с твоим тупым холодом. Я смешон, да? Жалок? Хотя бы сейчас, черт возьми, скажи мне, что думаешь, - срывается на крик и хватает меня за подбородок, вынуждая посмотреть в его глаза.- Зачем ты это делал?
– сипло уточняю, совсем сбитая с толку.- Чтобы ты ревновала. Я, дурак, понадеялся, что ты будешь также тосковать по мне, как и я по тебе, - устало трёт глаза и горько усмехается, - слишком много на себя взял. Впервые женщина, от которой мне башню сносит, ничего не чувствует в ответ.Ладно. Если и сдирать маски, то до конца.Вообще-то я до утра ждала тебя в гостиной. Только в последний момент уходила в спальню, - резко стряхиваю с себя его ладони и зло щурюсь, - и кто из нас тупее? В твою несносную голову не приходила мысль о том, что мне нужна поддержка, а не глупые проверки и провокации?Ты бы не приняла мою поддержку. Даже в тот день, когда я забрал тебя с пляжа, ты позволила себе лишь минутную слабость. Всю дорогу до дома провела в молчании демонстрируя явное безразличие. Это я должен спрашивать, - понижает тон, прожигая многозначительным Взглядом, - почему ты стыдишься откровенных эмоций и не показываешь их? Почему любую поддержку воспринимаешь в штыки?Губами задевает ухо и ласково шепчет: