Я правда окончательно его отпустила. Выплакала всю боль и пошла дальше. И потому острое чувство потерянного времени так внезапно обрушивается на мои плечи океаном негодования.Жуткое опустошение обволакивает нервы, провоцируя необъяснимую горечь.Мне плевать. Это было давно. Но я не могу отделаться от желания прямо сейчас утопитьЛеона в луже дерьма. Медленно, со вкусом.Беспощадно и навсегда.Хриплый голос Эрнеста резко возвращает меня в реальность:- Я знаю об этом с самого начала. Я всех проверяю, а уж потенциального мужа родной сестры и подавно. Досконально изучил, - грубые тиски сменяются нежными поглаживаниями,- могу показать фотографии. В сети их уже нет, но я сохранил.Он ласково шепчет, убирая волосы со спины:Прости. Я не хотел, чтобы ты узнала. В твоей жизни и так много потерь. Я не хотел, чтобы ты разочаровалась в первой любви.- Не нужно фотографий. Я тебе верю, - доверчиво льну к его груди.Колко замечаю:- Ты полжен был сказать мне раньше.- Чтобы Я бы не чувствовала себя такой тупой, - усмехаюсь, скрывая обиду, - и потребовала бы его увольнения.- Вот чёрт, - облегчённо смеется и выдыхает в губы, - предложение всё еще в силе. Я могу хоть сейчас вышвырнуть его отсюда, если тебе неприятно.

– Не стоит. Он ведь хороший специалист?Раздражённо прищуривается. Честно отвечает:- Увы. Один из лучших.Тогда пусть остаётся. Он не настолько меня волнует, чтобы идти на крайние меры и корыстно пользоваться твоим положением.Отстраняюсь, выравниваю дыхание и озадаченно уточняю:Почему ты позволяешь ему быть с Беатрис? Раз всё знаешь, должен понимать, какой он чеповек.- Я пытался поговорить с ней и образумить. Даже показал фотографии, но она обвинила меня в том, что я слишком контролирую её жизнь. Сказала, что прошлое Леона никак не отразится на её любви к нему, - сжимает руки в кулаки и скалится, - моя сестра слишком упряма.- Может, я с ней поговорю?Нет. Поверь, я десятки раз открывал ей глаза на правду, но это бесполезно. Пока сама шишек не набьёт и не убедится на собственном опыте, не поймёт.- Узнаю породу Мальдини, - язвительно хмыкаю.Тут же получаю за дерзкие слова. Эрнест стремительно хватает меня за талию, поднимает и сажает на стол, впечатывая в себя. Сводящим с ума голосом шепчет:Никакого уважения к мужу, - накрывает плечи горячими ладонями, - по сравнению с тобой мы вообще безобидные.Нет, Эрнест, - рефлекторно выгибаюсь и отпихиваю его в сторону. Вдруг кто-то зайдёт и увидит нас в таком двусмысленном положении?
– Отпусти. Не здесь.Поправляю одежду, тщетно выравниваю пульс и тихо выдыхаю:- Властность и деспотизм у вас в крови. Это ты не можешь отрицать.- Не могу, однако с тобой я не показываю и половину этих качеств, - хриплый баритон вызывает судорожную дрожь.- Так я тебя приручила?
– хитро прищуриваюсь.Мы обмениваемся шутками, специально отгораживаясь от серьёзной темы. Бежим друг от друга, находясь на предельно близком расстоянии. На какой-то короткий миг я даже чувствую неловкость, вспоминая характер Мальдини. Тяжёлый, вспыльчивый и властный. Он меня и отпугивал, и притягивал.Вызывал уважение и оторопь. И если раньше я хотела бежать без оглядки, то сейчас ощущала такой уровень защиты и спокойствия, что это невольно настораживало.Если Леон сказал правду, я просто сгорю. Потухну, как фитиль угасающей свечи. Без надежды вновь почувствовать зверское тепло и ласку языков пламени.

Уже жалею, что задала этот вопрос. Эрнест слишком долго молчит. Пожирает меня глазами.Наконец он говорит:- Ты не приручила, а встала рядом. На равных, - тщательно подбирает слова, - если бы кто-то из нас подчинился другому, это были бы уже не мы.Но разве я не проиграла, когда вышла за тебя замуж?
– гулко сглатываю, борясь со смущением.- Я ведь сдалась. Приняла твои условия.Слово «покорилась» повисло в воздухе. Я не нашла в себе сил произнести его вслух.- Глупая, - хрипло бросает, - ты сделала меня самым счастливым мужчиной. И, если уж копать глубже, я первым признал зверскую зависимость от тебя. Так кто из нас проигравший?Ладонью невесомо касается волос. Очерчивает контур губ и едва слышно говорит:- Я хотел бы, чтобы мы начали по-другому, но история не знает сослагательного наклонения.Непривычная ласка, приятное поглаживание по лицу и чистый, откровенный взгляд вводят меня в ступор. Яркий румянец на щеках выдаёт смущение. Я осторожно выбираюсь из его объятий, чтобы с головой не погрузиться в этот теплый момент и не забыть о предупреждении Леона.Быстро перевожу тему:- Рабочий день давно начался. Может, пора приступить к работе?
– рефлекторно сглаживаю холодный тон.
– Начальники вправе опаздывать, а вот их бедные сотрудницы не могут позволить себе такую роскошь.В его бледных глазах пляшут смешинки. Эрнест терпеливо ждёт, пока я возьму сумку, и открывает передо мной дверь. Придерживает за локоть и насмешливо шепчет:Не переживай. В случае проступка твой начальник придумает какое-нибудь приятное наказание.Я прикусываю щеку изнутри, чтобы скрыть улыбку, и шутливо толкаю его в грудь.Впереди самое неприятное - ожидание правды.

Проклятье. Это сложнее, чем я думал. Даже перекуры не помогали. Сигаретный дым быстро заполнял легкие, но при этом ни на толику не затыкал разум. Не снижал потребность в ней.Кого, черт возьми, я пытался наказать? Её или же себя?Колоссальное желание постоянно поднимать голову, охватывать цепким взглядом её сосредоточенное лицо и шумно втягивать носом сладкий аромат Эсмеры сводило с ума. Жгло вены с такой сильной отдачей, что это становилось невыносимым. К концу рабочего дня я начал отсчитывать секунды, предвкушая жаркое возвращение домой. Близость её тела напрочь сносила башню. Чертовски сложно вести себя целомудренно в таких условиях.Мне недостаточно просто отдать ей фамилию, поселить в своём доме и окольцевать. Нет.Я даже не уверен в том, что свадьба хоть как-то утихомирила мои собственнические инстинкты. Напротив - лишь усилила жажду контроля. Я и до брака понимал - моя. Знал, что не отпущу. Эсмера слишком глубоко пустила корни. Добралась до самого важного. Так вгрызлась в вены, что не вытащить. Буквально всё заменила. Стала светом и тьмой. Воскресила и убила.Завлекла, спровоцировала, а я повёлся. Воспринимал всё, как игру. Временную и крайне занимательную. Выбрал чертовски неправильную стратегию и попался. «Шах и мат» - сказали мне её глаза.Забавно, ведь я даже не понял, когда всё изменилось. Когда компания, бизнес, деньги и статус полетели в топку. Превратились в пустышки. Не грели душу азартом. Не возводили на пьедестал -- ни черта не значили.Когда я в полной мере поймал себя на мысли, что до неё будто и не жил. Видел всё в серых тонах. Дышал отравленным воздухом. Питался токсичностью. Испытывал себя на прочность.Зверски жаждал почувствовать хоть что-то. Вкусить запах, не связанный с деньгами. Бегал по кругу, вытачивал бездушие. Измывался, как мог. Хорошо помнил главный урок отца - эмоции надо отсекать. Они мешают и строят преграды на пути к вершинам. А Эсмера за считанные дни сломала всё, к чему я привык. И это до жути иронично, ведь такой властью надо мной никто не обладает. Лишь жена. Господи. Идеальное слово, но и его чертовски мало.Может, когда станет матерью моих детей, этого будет достаточно?Упрямая. Дикая. Своенравная.Усмехаюсь и в сотый раз отрываю голову от экрана. Рефлекторно нахожу глазами её изящный силуэт. Любуюсь. Убираю руки в карманы, чтобы не подойти. Не нарушить обещание. Не взять её прямо на этом столе, заставив забыть о проклятом отбросе, из-за которого она теперь с таким трудом подпускает к себе других людей. Чёрт. Не о том думаю. Надо собраться, а то опять её отпугну.Насмешливо хмыкаю, подмечая демонстративный холод с её стороны. Вот же упрямица. Во время обеда куда-то сбежала и сейчас спокойно сидит и занимается проектом. Даже не смотрит на меня, в то время как я вынужден волком следить за ней и хищно озираться по сторонам. Сторожить своё сокровище. Чтобы никто не отнял. Не забрал. Не дотронулся. А если посмеют - пожалеют, что на свет родились.

Когда стрелка часов подобралась к семи, я с облегчением выдохнул и поднялся. Крепко стиснул зубы, заметив, как резко напряглась её спина, и негромко сказал:- Пойдем. Моя пытка наконец-то закончилась.- О чём ты?
– равнодушно спрашивает. Всё её внимание на проклятом чертеже.Боже. Дай мне сил.- Нам пора. Рабочий день закончен.- Хорошо. Дай мне десять минут. Еще немного осталось.- Ты правда хочешь заставить меня ждать ещё хотя бы одну минуту?
– невозмутимо уточняю, едва сдерживая агрессивные нотки.Мысленно усмехаюсь: «Эта девчонка точно копает мне могилу».Эсмера неохотно поднимает голову. В её взгляде плещется горечь. Как будто она узнала самую дорогую и жестокую правду.Я рефлекторно настораживаюсь. Опасение больно вонзается в мозг, кромсая его на части.Что, если...Да нет, не может быть. Откуда бы она узнала?Я брежу. Настолько свихнулся, что во всём ищу какой-то тайный подтекст.- Ладно. Будь по-твоему, - безэмоционально роняет.Механически выключает компьютер, кладёт чертежи на полку и встаёт. Держится от меня в стороне. Обжигает жутким холодом. Смотрит с неистовой злобой, словно я стал источником всех её проблем.Даже утром, когда она безумно злилась и была готова разорвать меня на части из-за жалкой прихоти, Эсмера так не смотрела. Что-то изменилось. И я не могу обьяснить, что именноТело немеет от зверских догадок. Меня резко бросает в пот. И не из-за духоты. А из-зе чувства, сравнимого с потрясением.Я мало когда так волновался. В моей жизни происходили чудовищные вещи, способные перерастать в кошмары. Но её потухший взгляд..Он был куда страшнее этого. Словно в одно мгновение я резко проснулся в другом мире. Пустом. Бессмысленном. Диком. В мире, в котором нет еёЭсмера подходит к двери. Не оборачивается и не ждёт. Покорно следует тому, что я сказал.Я хватаю её за локоть и осторожно поворачиваю к себе лицом. Гулко сглатываю, заметив, как у неё задрожали ладони.- Эй, всё нормально? Что-то случилось?- большим пальцем поглаживаю нежную кожуПытаюсь найти контакт.- Да. Я просто устала и очень хочу спать, - говорит без улыбки.- Это из-за Леона? Ты же знаешь, что одного твоего слова достаточно, чтобы...

Она резко перебивает. Так, что на миг я замираю и обречённо отпускаю её руку.- Нет. Забудь уже о нём. Всё в прошлом, - повышает голос и отворачивается.Последняя фраза бьёт наотмашь. Я совсем не уверен, что она имеет в виду своего бывшего.Эсмера быстрым шагом преодолевает коридор. Я кричу ей вслед:- Водитель на парковке. Подожди меня, я недолго.Она вызывает лифт, встаёт ко мне лицом и сухо кивает. Ничего не уточняет и не спрашивает.Словно ей абсолютно наплевать, что я собираюсь делать.Опять холод. Дерьмо, что на этот раз?

Сжимаю руки в кулаки и решаю самостоятельно убедиться.Надеюсь, этот урод еще не успел свалить.Без стука врываюсь в кабинет Леона. С трудом подавляю вспышки гнева, застав его возле дверей. Прекрасно.Самое время на нём сорваться. Любой ценой выбью правду из лживого отморозка.Ты больше не подойдешь к ней. Приблизишься хоть на метр и вылетишь отсюда, как пробка, - яростно кричу.Глаза наливаются кровью от его насмешливой улыбки.О ком ты?
– мерзко улыбается и впервые за последнее время выдерживает мой взгляд.- Не строй из себя более тупого, чем есть на самом деле. Я говорю о моей жене , - желчно выплевываю.- Это ненадолго. Скоро Ральда поймет, какой ты человек. А точнее - она уже это поняла, беззаботно смеется и заискивающе продолжает, - она уйдет от тебя. И тогда вся ваша сказка, построенная на принуждении, получит плохой конец. По крайней мере, для тебя. Уж поверь, нет ничего опаснее женщины, которой надоело терпеть.Самоконтроль трещит по швам. Летит в пекло, начисто стирая все разумные мысли.Ладно.Я давно искал повода размять кулаки. Как удобно, что вместо боксерской груши можно использовать мешок с костями.К тому же вряд ли под черепушкой у этого глупца есть мозги. Но будет интересно посмотреть, на чём базируется излишняя самоуверенность.Я со всей дури бью его между ребер. Резко разворачиваюсь и выбрасываю локоть, метя в челюсть.Коротко замахнувшись, наношу удар под дых. Врезаю кулаком и с силой швыряю его об стену.Как щенка, которому пора преподать урок.Поднимаю голову и делаю еще один быстрый рывок. Так. Для профилактики.Слабак даже не пытается встать. Кусок бесполезного мяса.Приседаю на корточки и тихо шепчу:- Не нарывайся. Помни, что и компания, и Эсмера принадлежат мне.Он переворачивается на другой бок и сплевывает кровь из разбитой губы. Болезненно улыбается:- Ты псих. Если бы не отец, Ральда бы никогда не вышла за тебя замуж. А знаешь почему? понижает голос.
– Потому что она любит меня.Я начинаю буквально трястись от зверского желания размозжить ему череп. Медленно сгибаюсь и разражаюсь злым хохотом.

Да ты фантазёр. Неужели и в самом деле рассчитываешь на то, что она к тебе вернётся?- еле сдерживаю смех. Хватаю его за край пиджака и насмешливо роняю.
– Я рассказал Эсмере о твоих похождениях. О том, как ты бросил её ради дорогой юбки и гнался за каждой бабой в поисках денег. И знаешь, что самое интересное?Качаю головой и сам отвечаю на свой вопрос:- Я хотел показать фотографии, но она сразу мне поверила. Понимаешь, что это значит? откровенно усмехаюсь.
– Ты был таким дерьмовым парнем, что ей не нужны были доказательства. Хотя…. почему был? Ты им и остался.Он пытается встать, но я не позволяю. Ботинком надавливаю ему на руку и почти ласково говорю- Отлежись. Врача я тебе вызову.Резко выпрямляюсь, поправляю одежду и иронично бросаю:- Прозрей наконец. Эсмера - моя. И только моя. А тебе бы пора искать новую работу. И новую невесту.- Что? О чём ты? Ты совсем рехнулся?!
– истерически вопит.- Мне надоело смотреть на сгорбленную спину моей жены и допускать твои жалкие попытки приблизиться к ней. С завтрашнего дня ты уволен.Чеканю каждое слово. Скалюсь и с наслаждением ловлю выражение шока на его лице.Хрипло объясняю:- О Беатрис тоже можешь забыть, - досадливо цокаю языком, - зря ты изменил моей сестре. Твои прошлые ошибки она, может, и прощала, но сейчас - ни за что.- Как ты узнал?
– даже не пытается соврать.Я отворачиваюсь и подхожу к двери. В спину летит отборная ругань, наполненная презрением, но это вызывает лишь усмешку.Это я послал ту девчонку, которая тебя соблазнила. Дать номерок?
– довольно хмыкаю.Только ты учти, что оплата почасовая. Спрос большой.- Ублюдок! Она тебе не поверит!Конечно же поверит. Час назад я получил фото и видео,демонстративно достаю телефон, - всё здесь.оборачиваюсь, Делаю шаг в коридор, подкуриваю сигарету и смачно затягиваюсь. Словно невзначай громко бросаю: Как ты там говорил? Нет ничего опаснее женщины, которой надоело терпеть?