– Как ты посмел, наглец, явиться в мой дом после всего, что ты натворил?Знакомое гостеприимство. Семья Кастильоне отличается редкой вспыльчивостью. Они с трудом идут на компромиссы, совершают опрометчивые поступки, поддаются порывам злости и в результате творят глупости.Что ж. Еще один повод порадоваться тому, что у Эсмеры другая фамилия. Моя.- И вам доброй ночи, господин Гаспаро, - равнодушная полуулыбка говорит совсем о другом. Если бы не жена, чёрта с два я бы сюда заявился.Меня по-настоящему развлекает его спектакль. Напускная маска высокомерия и презрения идёт к лицу лишь лжецам, каким отец Эсмеры и является.Давайте сразу перейдем от пустых оскорблений к причине моего прихода. Мне нужна Клара.Он таращится на меня в замешательстве. Зло суживает глаза, видимо, гадая, как меня отсюда выпроводить, и приходит к единственному логичному ответу - никак.Захлебывается от недоумения и с раздражением переспрашивает:- Что? Ты пришёл сюда за моей дочерью?
– нервно стучит костяшками пальцев.
– Тебе мало одной? Она же совсем ребёнок!Боже. Какое счастье, что Эсмера не переняла от него узколобое мышление и извращённое сознание.- Уймите свою фантазию, - усмехаюсь и бросаю взгляд на окна.Уже довольно поздно, потому что, пока я отвозил жену домой и выискивал предлог уйти, чтобы она ничего не заподозрила, а потом добирался до этой глуши, прошло почти полтора часа.- Я не позволю тебе забрать её. Проваливай!
– пытается захлопнуть дверь перед моим носом, но я вовремя подставляю ногу. Разочарованно вздыхаю и кладу ладонь на деревянное покрытие, чтобы пресечь любые попытки выставить меня на улицу. Может, спросим у самой Клары? Не хочет ли она увидеться со своей сестрой?
– холодно бросаю, чувствуя глухую агрессию.Честное слово, одного Леона мне было мало. Кулаки до сих пор чешутся.Её отец и бывший действительно заслуживают пару тумаков. Больно самонадеянные. Ни черта не видят за раздутым эго. Слепе, как кроты. Может, если им мозги вставить на место, они наконец-то поймут, какой вред причинили Эсмере.- Она уже спит. Уходи. Я по-доброму тебя прошу.Ну конечно. Врёт и не краснеет. В гробу я видел его доброту - лживую и неуверенную. Всё напоказ. До тошноты омерзительное зрелище.Терпеть не могу тех, кто бесстыдно валит свою вину на других. Особенно - на девушек. Особенно - на мою Эсмеру.

Она ради отца из кожи вон лезла. Наняла хороших адвокатов, подозреваю - потратила последние деньги. Устроилась в компанию, терпела бывшего, вышла за меня замуж - явно не из большой любви. А в качестве благодарности получила оскорбления и потеряла родителей. Стала изгоем в родном доме.Вот же неблагодарные...Я до сих пор помню её слёзы. В тот злополучный день я предусмотрительно отправил Эсмеру с водителем. Знал, что она меня отвергнет и не проронит ни слезинки, пытаясь выглядеть сильной. Поэтому я поехал на другой машине и держался от них на расстоянии. За километр видел её грустное лицо, полное страданий, и едва не выскочил из машины. Хотел разорвать всех на месте и забрать её с собой так далеко, чтобы смертельная печаль навсегда покинула голубые глаза.Но она сама справилась. Сильная. Смелая. До одури любимая.Скрылась прямо у нас из-под носа. Я отвлекся на разговор с сестрой и потерял её из виду. До смерти испугался, когда прошёл час, затем второй, а она всё не появлялась. Меня до трясучки насторожила мысль, что Эсмера может что-то с собой сделать. Я боялся, как пугливый щенок, впервые открывший глазаНо, вопреки всему, она не сломалась. Я, глупец, подумал, что она собралась топиться, а вместо этого Эсмера преспокойно валялась на пляже.Как оказалось, чертовски сложно кем-то дорожить и проявлять терпение, потому что один её шаг способен поставить меня на копени.Тихий голос резко приводит в чувства:- Пап, можно я поеду к сестре? Мы так давно с ней не разговаривали, я с ума схожу от беспокойства!Я поднимаю голову и вижу Клару. Девчонка каким-то чудом уже успела одеться и даже собрала портфель, чтобы не опоздать завтра в школу.Она умоляюще хнычет, но её отец непримирим.- Нет, дочка. Иди спать, не вмешивайся во взрослые разговоры.Господи. Он реально это сказал?Клара не отступает:- Почему я не могу с ней увидеться? Я лучше всех знаю, на что она пошла ради тебя, кидает хмурый взгляд в мою сторону.Ладно. Этот укор я заслужил.Ральда поддерживала и меня, и маму. Бегала по адвокатам, а ты ополчился на неё из-за какой-то глупости!- Глупости?!Так. Стоп. Детский сад пора прекращать, а то еще наговорит ей всякого желчного дерьма, амне потом поилется успокаивать не одну сесто. а двух- Я уверен, что у нас найдется спальное место для Клары. Они просто пообщаются, а завтра утром мой водитель отвезёт её в школу. Не о чем беспокоиться.

Гаспаро тяжело вздыхает:- Ладно. Всё равно ведь не уйдешь, - поворачивается к дочке, - как только вы приедете, позвони мне. Иначе весь Рим на уши подниму.- Спасибо!
– задорно взвизгивает и кидается ему на шею, после чего с опаской подходит ко мне.Даже интересно, насколько Эсмера была с ней откровенна. Судя по всему, достаточно, потому что её глаза с неприкрытой злобой смотрят на мою протянутую ладонь.- Давай поспешим, а то вдруг твоя сестра уснёт, и тебе придется ждать до утра.Мы садимся в машину. после чего Клара насмешливо фыркает:- Я не буду ждать! Разве сон может быть важнее меня? Готов поспорить, что не может, - охотно соглашаюсь.Как только мы покидаем бедный район, я хрипло бросаю:- Эсмера не знает о том, что я тебя забрал.- Как это?- Хочу её порадовать. Сделаем сюрприз, ладно?Она кивает и расправляет плечи. Нутром чую, как собирается с силами, чтобы задать вопрос.

– Что ты хочешь узнать?Почему ты зовешь мою сестру Эсмерой?
– сразу обращается на «ты». Это подкупает.Приятно видеть, что она не дрожит от страха.- А почему нет?
– пожимаю плечами.
– Мне нравится.- Логично, - скрещивает руки на груди, копируя любимую позу сестры, и резко спрашивает.- Ты её бьёшь?- Что?!
– ошарашенно переспрашиваю. Я настолько сбит с толку, что едва не прозевал поворот.Давно меня так никто не удивлял. Хлесткий вопрос ударил прямо под дых.- С чего ты взяла, что я поднимаю на неё руку?- А почему нет?
– парадирует мой голос и недовольно шипит, как кошка.
– Она не хотела выходить за тебя замуж, а ты её заставил. Откуда мне знать, на что еще ты способен?- Нет, - горько хмыкаю.
– Я не бью её. Боже, у меня и в мыслях не было хоть раз причинить ей боль.- Но в итоге она всё равно пострадала, - смело возражает.Не нахожусь с ответом, потому что мне, черт возьми, нечего сказать. Клара абсолютно права.Если бы не мой эгоизм и слепое желание завладеть Эсмерой, всё было бы гораздо проще.Я так рьяно ненавижу тех, кто навредил ей, что это даже смешно. Я принёс ей столько проблем и, вопреки здравому смыслу, с легкостью списываю себя со счетов. Тупо повторяю в голове, что мне не нужна любовь и достаточно просто иметь её рядом, но при этом жестоко обманываюсь.Проклятье. На деле я чертовски хочу, чтобы она меня любила.Остаток пути мы проводим в молчании. Лишь возле входной двери Клара поворачивается ко мне и тихо спрашивает:- Она с тобой счастлива?Забавно. Её вопросы чётко бьют по оголённым нервам. Заставляют плавиться от сожалений и душевных терзанийЯ приглашаю её внутрь и шепчу:- Лучше у неё спроси.Надежда обжигает горло и сдавливает грудную клетку. Правда в том, что я ни в чём не уверен, но отчаянно жажду услышать: «Да»Хочу, чтобы она была счастлива.

Я дура.Глупая и наивная идиотка, беспечно поверившая словам искусного лжеца.Вместо того, чтобы воспользоваться своим положением и привести Мальдини к краху, я, как самое тупое существо на свете, привязалась к нему. Увидела хорошие черты и приняла их за настоящую заботу. Посмела допустить мысль, что наши отношения чего-то стоят. С радостью нацепила розовые очки, и вот, к чему это привело.Я сижу на полу, облокотившись о кровать, и пустым взглядом смотрю на танцующие языки пламени. Допиваю бутылку вина. Делаю глотки прямо из горла. Мне больно даже моргать.Пересушенные от слёз глаза с трудом фокусируются на камине.В голове вертится лишь один вопрос - почему? А ещё важнее - за что?Сегодня, по время обеда, я быстро забежала в кабинет Леона и попросила встретиться на террасе. По моему осунувшемуся лицу он сразу понял, что я от него хочу, и мгновенно согласился. Я всё храбрилась и настраивала себя на возможное поражение, но, как оказалось, это мне совсем не помогло.Я не была готова.Предпочла бы закрыть глаза.Хотела бы не знать и даже ослепнуть, но мерзкое ощущение, сосущее под ложечкой, не позволило.Я пришла. Мы поговорили. Он показал мне запись с видеокамер. И всё встало на свои места.Леон был прав, когда сказал, что для Эрнеста я - лишь временная игрушка. Забавная, интересная и сложная. Как раз подходящая под его вкусы, чтобы слишком быстро не устать от меня.Я закрываю глаза и до боли зажмуриваюсь, отчаянно пытаясь выбросить из головы кадры, раздробившие мой мир на «до» и «после».Эрнест. Пустой коридор. Тусклое освещение. И девушка в крайне вызывающем и откровенном платье.Всего тридцать секунд. Съемка короткая, но крайне демонстративная.Он стоит спиной. Она прижимается сзади.Он пытается повернуться, но она спешно закрывает его глаза. Кладёт ладони и поглаживает кожу. Что-то говорит, и я благодарю саму судьбу за то, что не слышу.И без того сердце крошится на части. Обливается кровью. Надрывно стонет, умоляя от забвении.Потом съемка обрывается. Начинается новый кадр.Он даёт ей деньги. И она уходит.Самое «горячее», к счастью, Леон мне не показал. И этого было достаточно.Дьявол.

Всего тридцать секунд, из-за которых я прорыдала полтора часа. Сидела на полу, обнимала коленки и пила, даже не чувствуя, как алкоголь обжигает горлоВот так просто, да?Не зря говорят, что в жизни за всё приходится платить. Мальдини заплатил за секс, а я - за доверие. До последнего надеялась, что он не может мне изменить, и теперь гадала, сколько же случаев я упустила. Два, три, десятки?Боже. Я сойду с ума, если продолжу об этом думать. Надо отвлечься.Я встаю, спускаюсь вниз и беру еще одну бутылку. С сомнением смотрю на покрасневшие глаза и в последний момент решаю оставить её на столе.Хватит страдать. Он сделал свой выбор, теперь пришёл мой черед.Мне требуется лишь одно мгновение. Цепкая мысль пронзает голову - я ведь так и не нашла настоящую запись, которая смогла бы доказать, что мой папа отнёс Мальдини заявление.Пока Эрнеста нет, самое время откопать зерно истины.Я чисто механически захожу в его домашний кабинет и включаю компьютер. Даже не знаю, зачем делаю это именно сейчас. Возможно, мне просто хочется еще сильнее себя утопить и сдёрнуть на глубокое, беспросветное дно. В этом ведь нет никакого смысла. Даже если найду файлы - не буду использовать их против Эрнеста.Потому что слишком.. дорожу. Несмотря на его ужасный характер, дурные привычки и властные замашки.Больше часа я копаюсь в папках, но половина из них либо запаролена, либо недоступна.Черт возьми, и на что я вообще надеялась? Что на рабочем столе огромными буквами будет написано: «Дело Кастильоне»?Бред же.Эрнест слишком умный. Он бы не оставил дверь кабинета открытой, если бы боялся утечки информации.Значит, искать нечего. Пустая трата времени.Я резко вскакиваю с места и на мгновение чувствую давящую тошноту. Голова идёт кругом.Всё плывет перед глазами, поэтому я с трудом успеваю опереться о стол. Медленно выпрямляюсь, фокусируюсь на двери и нервно усмехаюсь. Совсем не умею питьЛучше бы вещи собирала, а не бродила по нашему дому, как преданная кошка, ждущая хозяина.Я выхожу из комнаты, и тут меня ошпаривает - это не наш дом. Здесь нет ничего моего. Всё принадлежит Мальдини.Всё, включая меня.Наверное, я делаю что-то неправильно. Спасаю других, но при этом неизбежно тону в одиночестве. Без родителей, без поддержки, без семьи и даже без собственного самоуваженияНекстати вспоминаю слова Эрнеста: «Ты и права дура».

Молча соглашаюсь. Теперь я понимаю, почему нужно учиться на своих ошибках.Чтобы не обжечься. Не страдать. Не падать. И не лететь с километровой вышки, сотканной из глупых иллюзий.Я возвращаюсь в спальню, плюхаюсь на кровать и с головой накрываюсь одеялом.Сворачиваюсь в клубок, подтягиваю к груди коленки и тщетно пытаюсь согреться.Не получается. Меня трясет, как от жуткого холода, хотя в комнате очень тепло. Глухая боль запирается где-то в глубине сердца. На губах замирает одинокая слеза.Не знаю, сколько времени я пролежала на месте, почти не двигаясь. Полчаса - самое меньшее. Всё хотела заснуть, но не получалось.Я превратилась в сплошной сгусток боли. Еще никогда не испытывала настолько странное состояние, будто каждая клеточка тела ноет от ужаса. Будто по венам течет не кровь, а горе.Ледяное и чрезмерно сильное.Где он сейчас? Снова греет чужую постель?Или уже спешит ко мне, чтобы «повеселиться» с главной игрушкой?Я зло сжимаю руки в кулаки и встаю с кровати. Раздраженно бросаю одеяло на пол, беру косметику и подхожу к зеркалу.Видок тот ещё. Мертвецы и то краше.Замазываю красные глаза и синяки, чтобы скрыть следы слёз и диких истерик. В голове нет ни одной мысли. Не знаю, что буду делать завтра и как выберусь из мерзкой ситуации, но я во что бы то ни стало найду выход. Верну свою гордость и уйду.

И плевать, что уходить, по сути, некуда. Лучше быть одной, чем продолжать обманываться поддельной любовью.Больше свободы, меньше боли. Звучит идеально. И до жути страшно, ведь я слишком привыкла к тому, что один человек всегда решит мои проблемы и защитит.Крепкая спина, за которой я спряталась, оказалась хитрым капканом. И даже если я выберусь, то обязательно в кровь раздеру свою душу.Громкий скрип двери вырвал меня из болезненного оцепенения. Я поднимаю голову и вижу, как нечто маленькое и быстрое со всей скоростью несется в мою сторону.Ральда!
– радостно кричит сестрёнка.Она бросается на кровать и крепко меня обнимает. Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать - я не сплю.Клара действительно здесь.- Мышонок?
– сипло спрашиваю, не веря своим глазам.
– Как ты здесь оказалась?Я с удивлением разглядываю запавшие щеки и яркие синяки, ясно говорящие о степени её беспокойства.Эрнест приехал к нам домой и забрал меня. Здорово, правда?
– широко улыбается.Какое счастье, что после всех проблем она не растеряла свою детскую непосредственность.Хотя моя сестра уже совсем не маленькая. Такая взрослая.. я слишком часто об этом забываю.- Эрнест?!
– громко восклицаю.Кончики пальцев покалывает от шока. Я даже не знаю, что хуже - то, что моя сестра зовётМальдини по имени или же то, он был в доме моих родителей.- Да, быстро кивает и с любопытством разглядывает нашу спальню. Её ВЗГЛЯД останавливается на камине.
– Он что, настоящий?- Ну конечно, - довольно фыркаю и напряженно поглядываю в сторону двери.Только бы не зашёл. Я не смогу скрыть горечь, и тогда Клара начнёт допытываться, а устраивать скандалы на её глазах - последнее, что я собираюсь делать- Как твои дела?
– по привычке касаюсь длинных волос и начинаю их заплетать. Лишь бы руки занять, чтобы не дрожали, как от приступа.
– В школе всё хорошо?Всё хорошо, слишком поспешно отвечает. Натянуто улыбается. Я пыталась поговорить с папой и изменить его отношение, но всё без толку. Он такой упрямый!Как и мы с тобой. Что поделаешь, в нашей семье у всех сложный характер.- А у мамы? Её я тоже не понимаю. Она во всём потакает папе, но это же неправильно! зло шипит.
– Ненавижу их за это! Как они вообще спят по ночам? Отказались от родной дочери...и меня заставляют, но знай - я ни за что не поступлю так же, как и они. Ты - моя старшая сестра, - голос звенит от боли,- моя опора и защита. Да я скорее в тюрьму сяду, чем откажусь от тебя!