– А ну прекратил делать то, что делаешь! – заорала она на меня, вскидывая оружие так резко, что на мгновение даже кресло под ней скрипнуло.

– А что я делаю? – спросил спокойно, чуть склонив голову.

Без издёвки. Просто... вопрос.

Слишком много в этом мире людей, которые думают, что знают, что ты делаешь. Особенно когда ты и сам не до конца уверен.

– Прекрати! – вмешался продавец. – Достань камень.

– Вот видишь, какой умный у тебя партнёр, – лениво отозвался, не глядя на женщину. – И пистолет убери. Мне ты им особого вреда не причинишь. Ну, разве что одежду попортишь. А это, согласись, неприятно. Но не смертельно.

Молчание. Тот тип с бинтом на лице, уже не дыша, следил за каждым моим словом. Женщина тоже застыла. Похоже, внутри у неё шёл тот самый короткий, но лютый внутренний спор: "стрелять, не стрелять", "сделать, не сделать".

– Не думаешь же ты, что пришёл сюда один? – продолжил, глядя ей прямо в глаза.

И этого хватило. У неё в зрачке мелькнуло: паника, гнев, колебание, просчёт вариантов. И в глубине – слабый намёк на страх. Тот, который от неизведанного. От того, что рядом может быть кто-то или что-то, чего не видно.

И нет, вовсе не врал. Лия всегда со мной. В каком-то смысле. Где бы ни был – если не физически, то потенциально. Хочешь выжить – думай стратегически.

Наконец, женщина медленно, по-медвежьи неохотно, но подчинилась. Вторая коробочка возникла в её руке, плавно перекочевала на стол, скользнув по замызганной скатерти. Но оружия она, разумеется, не убрала. Только другой рукой работала.

И только когда пальцы её отпустили коробку, аккуратно протянул руку. Прикоснулся. Крышка не щёлкнула – лишь мягко отошла, будто поддаваясь не пальцам, а намерению. И внутри – он. Второй.

– Тю, сорок два процента целостности, – выдохну и присвистнул. – Так его уже изъюзали весь.

Поднёс к глазам. Камень и правда был другим. По структуре. По ощущениям. Как потрёпанная книга. Всё ещё читаемая, но с закладками, жирными пятнами, вырванными страницами и подписями на полях. Если первый был холодным и мёртвым, как камешек с могилы, этот дышал. Но тяжело. Прерывисто. Как человек, которого много лет заставляли молчать, а теперь – отпустили, но забыли сказать, что говорить можно.

– Кто активировал? – спросил, не отрывая взгляда.

Женщина пожала плечами:

– Не наше дело. С нами просто рассчитались.

– Надеюсь, не в натуральной форме, – пробормотал и аккуратно провёл пальцем по спиральной трещине на его поверхности. Она уходила вглубь. Не как волна. Как нить. Или борозда, оставленная когтями внутри чего-то живого.

В голове – щелчок. Не резкий. Не как удар. Скорее... трещинка на стекле моего понимания. Что-то на месте. Что-то вроде "вот, похоже, оно".

– Он уже говорил с тобой? – хрипло спросил продавец.

– Не он. Но я слышал.

– Что?

– Ничего. Пока. Но форма... структура... – замолчал, переворачивая камень в руке. – Слушай, а есть третий? Не сильно использованный. Хотя бы процентов под шестьдесят?

– Не у нас.

– Найдёшь – отдай Лайе, – сказал. – Она знает, как передать.

– А деньги?

– Она передаст, но с этим, извини, но полтора ляма за это – перебор.

– Девятсот, – тут же поступило новое предложение цены.

Не сбивчиво, не с мольбой, но с почти профессиональной скоростью. Как у того, кто в принципе ожидал торг. Кто знает, сколько это действительно стоит – и знает, что собеседник знает. А потому не расписывает "исключительность товара", не начинает давить на жалость и не пускается в истории из серии "мне семью кормить". Просто – девятсот. Новая точка отсчёта.

Чуть склоняю голову, будто прикидываю.

Не потому что не знал, соглашаться или нет. А просто потому, что пауза в переговорах – почти такой же инструмент, как и слова. Важно было посмотреть, как они себя поведут. Уверен ли он? Есть ли ещё товар? Насколько далеко готов идти в этом торге?

И, главное – что скрывает.

– Девятсот, – повторил тихо, уже без вопроса. – С учётом изношенности и того, что активация была сторонняя…

Хотя последнее конечно полная лажа, но скорее всего продавец не в курсе, камень вскрыт, но хозяина у него так и нет. Самое забавное, что он уже признал меня хозяином и это не просто какая-то мистическая чушь. Нет, его использовать по прямому назначению всё равно не смогу, и не знаю, как, да и не интересно мне, но теперь он может работать как активная система безопасности. Нет, сразу не убьёт, но помучится нарушителю придётся. Сразу мысль, а чего, как раз для мастерской. Но пока торг и хорошо, что продавец не в курсе, что бля меня результат уже безальтернативен.