А говорила… почти улыбнулся от понимания.

– Вот ты и отвела сама на свой вопрос, – мягко заметил.

– Это не моя тема, – оборвала она резко.

– Зато у тебя есть знакомые, которые могут быстро вывести нас на нужных людей. Людей, у которых это может быть. Деньги есть. Нал.

Тишина затянулась. Мне показалось, что в трубке слышно, как она ходит по комнате. Может, перебирает оружие. Может, думает – стоит ли вообще связываться с этим психом дальше.

– Я подумаю, – бросила наконец. И отрубила связь.

Блин, ну как можно отрубить визитку. Но она смогла… не напрягаясь даже.

Опустил руку. Визитка осталась тёплой. Будто в ней ещё хранился её гнев, раздражение и… странное волнение. Или это моё отражалось в ней? Запутался.

Откинулся на спинку дивана. Бренди ещё тлел в бокале. Старшие арканы медленно танцевали в беззвучном танце. В зеркальных окнах отражался я. И что-то проявилось новое – едва различимое в глубине взгляда. Чего раньше не было.

М-да. Если ничего не делать, то ничего делаться и не будет. А Лайя… а Лайя пока разродится столько ещё делов наворотим….

***

Вот эта хрень с характеристикой двадцать семь процентов от возможного и есть тот самый Камень Боли?

– Вы точно уверены в этом? – спросил я, не скрывая искреннего удивления и даже лёгкого… разочарования, рассматривая в лупу крошечный, серо-бурый камушек. Такой, что, если бы не знать – можно было бы принять за обломок асфальта, застрявший в протекторе ботинка после дождя.

Камень был размером с детский ноготь. Не резонировал, не светился, не дёргал за нервные окончания аурой проклятий. Просто... был. Холодный. Шершавый. Пустой.

Мужик в углу – хилый, щетинистый, с подбородком, обмотанным татуированным бинтом, кивнул медленно. Как автомат. Он уже двадцать минут не сводил с меня мутных глаз, но всё это время больше молчал, чем говорил. Его спутница – женщина с глазом в затылке и пачкой колец на каждом пальце – в этот момент только издала тихий хрип, похожий на смешок, и откинулась на спинку кресла.

– Двадцать семь процентов – и это ещё дохрена, – хрипло пояснил продавец. – Большинство – десять, двенадцать. Это ж не просто проклятие… Это шрам на реальности. Его из плотной боли выжимают, а не из нефрита какого-нибудь. Так что, да. Это он. Настоящий. Слегка ослабленный – со временем трещины ушли внутрь структуры, но сам маркерный рисунок на месте. Видишь вот тут? – он ткнул пальцем в крошечную, еле заметную трещинку, расходящуюся волной. – Это, мать его, кристаллизация страдания.

Вгляделся. Да. Волна. Как если бы каплю уронили на воду. Только вглубь, а не наружу. Только болью, а не массой.

Но внутри меня – тишина. Ни пульса, ни жара в ладони. Никакого щелчка, будто что-то внутри узнаёт. Странно.

– Значит, – пробормотал, поворачивая камень в пальцах, – лох, говорите, не мамонт. – и с этим словами взял продавца прямо за сердце.

Когда у тебя есть телекинез – это не трудно. И да, сердце не болит, просто нечем, но то что с ним что-то происходит чувствует каждый человек. Вот и этот ушлёпок сразу напрягся и замер. Понимает, как тонка ниточка на которой повисла его жизнь.

– Вы всерьёз хотели вот это вот выдать за тот самый Камень Боли? Такое можно купить на любой маркетплейсной помойке. У этого камня даже проклятие поноса имеет вероятность срабатывания всего пятьдесят восемь процентов! – реально рассвирепел от такого наглого обмана.

И кстати, понос – это вовсе не смешно, это смерть от обезвоживания, медленная, позорная. К счастью, сейчас лечащаяся медикаментами. Хотя в случае проклятия помучится придётся, и ты точно не станешь вспоминать это время с благодарностью.

Кстати, компаньёны продавца до сих пор ещё не поняли, с чего это вдруг он покрылся холодным потом. Да, уязвимость простого человека перед даже сверхом вроде меня, полная. Но мы явно имеем перед собой совсем не бездарного типа, но и он оказывается беззащитен против, пускай слабого дара, но чрезвычайно точного и отзывчивого, что и позволило мне его прихватить вот так удачно. Не ждут от меня такого, посмотрев характеристики из карты сверха, потому и подпустили вот так близко.

– А ты что хотел? Крики умерших в голове? Демона из уха? Это ж не игрушка. Он молчит, пока ты не заговоришь с ним на его языке. Или пока не активируешь, – хмыкнула женщина, и на мгновение зрачок у неё в затылке повернулся ко мне. Мерзкое ощущение, как будто кто-то проверил твой внутренний карман, не касаясь тела.

Вздохнул. Лупу отложил.

– Вы похоже не понимаете. Он уже мне всё о себе рассказал. Что был в силах, конечно. А ваш партнёр, уже о чём-то начинает догадываться…, – проговорил и немного поигрался с его сердцем.

У мужика аж глаза чуть не выпали из глаз от остроты впечатлений.

– Покажи настоящий, – прохрипел он женщине, словно уже помирает в конвульсиях.

– Вот, вот это уже правильный подход, – похвалит его, так сказать.

Но вместо этого она вытащила пистолет.