– Алло, это звонят из мастерской куда вы сдали в ремонт свой экзоскелет. Да, всё готово, и как предварительно говорил, уложились в семьсот тысяч кредитов. Доплатить можете по счёту, который вам уже выслал. Доброго дня, – завершил довольно короткий звонок клиенту. Ну вот и всё с этим заказом. А доплаты должно хватить уплатить с этого заказа все налоги.

– Ты ведёшь себя так, словно ничего вокруг тебя не происходит и всё по-прежнему, – сказала она.

– А всё и идёт по-прежнему, просто появились некоторые нюансы, которых ранее не было, – устало ответил ей.

– И что же у тебя за план? – наконец она не сдержалась и спросила.

– Просто, пока это так, наброски, которыми не хотелось бы делиться ни с кем.

– А время идёт неумолимо, - напомнила она.

– Я помню….

– Там ты будешь не один? – неуверенно спросила моя гостья.

Голос у неё был ровный, без нажима. Как будто она озвучивала сводку с погодой.

– Нет, но и не с армией, и сейчас решаю вопрос, с кем именно, ответил ей почти честно.

И нет, не собираюсь изливать ей душу и стонать как эти гадкие старшие арканы обижают меня маленького. Мужчина, хоть иногда, должен сам решать свои проблемы.

– Они умеют держать удар, не сдадут?

Поднял глаза. Она уже не сидела, а облокотилась о край стола, напротив. Склонившись чуть вперёд, так, что её волосы сдвинулись на одну сторону, обнажая шею. Случайность или манёвр – уже не мог с уверенностью сказать. Всё в ней всегда было чуть с перебором, будто за гранью спокойной нормы.

Но в этот момент она казалась почти обычной. Почти.

– Поверь мне, этим я могу смело доверить свою жизнь, – ответил ей устало.

Она усмехнулась.

Свет в мастерской был тёплый, слегка желтоватый, от отражения от старого пластикового плафона. Где-то за стенами, в городе разгорался день, но здесь – будто время застыло. Провёл пальцами по панели, в которой только недавно уложил кабельные жилы. Ощущение плотной работы всё ещё чувствовалось в пальцах.

Иногда это приятно. Когда знаешь, что ты можешь сделать что-то руками. Когда то, что ты сделал, работает.

– Когда? – спросил её прямо.

– У тебя точно есть сорок восемь часов. Потом… потом никто не знает, что будет. Так что если хочешь действовать, то начинай до завершения этого окна. Могу дать один канал, одна точка высадки.

– Где?

– Это не важно. Если решишься, тебя встретят. Но у тебя максимум сорок восемь часов.

Медленно встал, прошёлся по мастерской. Под ногами шелестел мусор: обрезки изоляции, старая термопаста, несколько упавших винтов. Ловко подобрал их, привычным движением бросил в банку. Звякнуло.

– Почему ты так уверена, что мне помогут?

Лайя пожала плечами.

– Потому что это я попрошу, – после паузы сказала моя гостья.

– Ты уверена, что это сработает?

Она кивнула.

– Тебе должны?

– Нет, – хмыкнула она в ответ.

– Тогда почему помогут?

– Потому что загребать жар чужими руками всегда интересней. Но нужно уложиться в сорок восемь часов.

– А если нет?

Она смотрела на меня так же спокойно.

– Тогда у тебя останется только ты сам. Ну и те, про кого ты говорил, уж не знаю, кто там. Да и не интересны мне дела ЦРУ.

– С чего ты решила, что это они?

– А кто ещё может сделать так, чтобы человек пропал для мира полность, как будто его и не существовало. А вокруг тебя уже появлялось минимум двое таких и не удивлюсь, что ещё будут и как раз в разрезе Колумбии.

Честный ответ. Простой. Без прикрас. Вот почему ей верил. Не потому, что она красивая или сильная, хотя и то, и другое – факт. А потому что не врала. Ни себе, ни мне.

Прошёл к столу, взял бутылку воды, сделал пару глотков. Горло пересохло. Пожал плечами.

– Ладно, допустим. Я лечу. Что беру с собой?

– Минимум. Ты не должен выглядеть, как наёмник. Никаких экзов, никаких видимых модификаций.

Собственно, как сам и планировал. Но вот с сорока восьмью часами вопрос. Придётся лететь обычным самолётом. И даже официально пройти таможню….

Согласно кивнул. Не потому, что одобрил. Просто надо было кивать. Надо было что-то делать. Потом посмотрел на неё. На девушку, которая появилась в моей жизни, как выстрел – неожиданно, громко, и не оставляя равнодушным. У неё был свой путь, свои цели. И потому знал, что она не скажет мне всей правды. Но, возможно, скажет достаточно, чтобы смог выжить.

– Если я не вернусь? – спросил её, глядя в пол.

– Вернёшься. – сказала она, уже в дверях.

– Почему ты так уверена?

Она остановилась на секунду, обернулась и впервые за всё время улыбнулась по-настоящему.