.

— И… И кто же? Кто убит? — дрожащим голосом произнесла Моник, глядя на сестру круглыми от ужаса глазами.

— Брат Элен Шенье, — Ида всё ещё смотрела прямо перед собой. — Тело найдено на границе моих владений с «Террой Нуарой».

Немного помолчав, она откинулась на спинку дивана и продолжила:

— Он был убит этой ночью ударом в висок, тело закопано. А подозревают нашего всеобщего любимца Дюрана.

Моник вскрикнула, прикрывая рот рукой, Жюли еле заметно вздрогнула.

— Я не впечатлительна, но то, что я видела… — Ида подняла глаза на Моник, которая всё ещё закрывала рот рукой. — Ужасное зрелище. Не приведи Бог, кому-то из вас это увидеть.

— Это ужасно… — прошептала Моник. — Что теперь будет?

— Следствие. Суд. Казнь, — коротко ответила Ида.

— Казнь? — Моник выронила из рук книгу и та, с глухим стуком, упала на ковер.

— Да, моя дорогая Моник. Твоему красавчику отрубят голову на глазах всего Парижа, — сказала Ида, заставляя Моник побледнеть ещё больше, и, вставая с дивана, направилась к дверям. — Я в кабинете, но не беспокойте меня до пяти часов. А, может быть, и до вечера.

С этими словами она вышла, громко хлопнув дверьми.

— Не может быть! — простонала Моник, и, повалившись со стула на колени, протяжно зарыдала. Жюли молча отложила вышивку и вышла из комнаты.

***

Ей нужно было поговорить с Идой. Она должна узнать правду. Жюли не была уверена, что ей станет легче, но она должна была знать. Уверенно распахнув дверь кабинета, она вошла внутрь, не спрашивая разрешения, и прямо с порога резко обратилась к сестре:

— Ида, я должна знать правду. Просто скажи мне, действительно ли это он.

Ида стояла к ней спиной, заложив руки за спину и глядя в окно. Несколько секунд она молчала, затем повернулась и, усевшись в кресло перед столом, глухо ответила:

— Он.

— Отлично, — проговорила Жюли, усаживаясь в кресло у камина. — Мало того, что развратник, так теперь и убийца.

— Жюли, я была там, ты понимаешь? — Ида вскинула голову и Жюли заметила на глазах сестры слезы. — Я могла бы остановить его, но я испугалась и ничего не сделала. Я могла схватить его за руку, удержать, и он не нанес бы этот удар. А теперь мне только и остается, что сидеть и сожалеть о том, что я могла бы сделать и думать о том, что теперь предстоит пережить.

— Так, Ида, успокойся и расскажи всё по порядку, — сказала Жюли, которая уже потеряла суть рассказа.

— Когда я шла вчера ночью через лес, на подходе к «Терре Нуаре» я столкнулась с Лораном, — начала Ида. — И он был там не случайно. Как он сам сказал, он знал, что я пройду ночью по этой тропе. И он ждал меня. Я, разумеется, была напугана. Любая бы испугалась на моём месте. А когда он схватил меня за руки так, что я не могла вырваться, и начал говорить такие вещи, словно был не в себе, я и сама почти потеряла рассудок. Я уже потеряла всякую надежду вырваться, но появился Эдмон, оторвал Лорана от меня и ударил по лицу. Он был в такой ярости, что я не знала, кого мне в тот момент бояться больше. Между ними завязалась ссора, и Лоран получил второй удар, который оказался смертельным. Я была на расстоянии вытянутой руки от Эдмона, я могла его остановить, и он никого бы не убил, все бы просто разошлись и всё было бы хорошо. Но я этого не сделала.

— И ты уверена, что Лоран не раскрыл бы ваши отношения, если бы вы дали ему уйти? — спросила Жюли, которая спокойно слушала всё это время.

— Уверена, — кивнула Ида. — Может быть, он и был омерзителен, но он был благороден, раз никому не сказал о своих предположениях насчет нас раньше. А стоило ему хотя бы сделать предположение о моей связи с Эдмоном, я бы уже знала об этом, поверь.

— Что было дальше? — спросила старшая Воле, возвращаясь к начатому рассказу.

— Дальше… — средняя виконтесса Воле рассеянно взглянула на сестру. — Дальше мы спрятали тело, я вернулась домой и почти до утра пролежала без сна.

Жюли немного помолчала и осторожно спросила:

— То, что ты сказала насчет казни, это правда?

— К сожалению, — кивнула Ида. — Здесь нет других подозреваемых, хотя бы потому, что тело закопано на границе наших владений. Вряд ли бы я смогла убить мужчину одним ударом в висок, поэтому остается Эдмон. К тому же, как я узнала, у него в прошлом был небольшой конфликт с детективом, который ведет это дело, на почве дочери последнего. И он сделает все, чтобы Эдмон присутствовал на суде на скамье подсудимых.

— И что ты думаешь делать? — продолжала расспросы Жюли.

— Не знаю, — пожала плечами Ида. — Но, если его жизнь будет в опасности, я сделаю всё, чтобы его спасти, пусть даже мне пришлось бы взять вину на себя.

— Чтобы на глазах всего Парижа казнили тебя? — с негодованием воскликнула Жюли. — Уж поверь мне, он этого не стоит.

— Позволь мне самой решать, что и сколько стоит, — гордо вскинула голову Ида. — Ты говорила, что «Вилла Роз» тоже не стоит моего бесчестья, но мы сейчас живем не на улице, мы все живы и здоровы, твой ребенок родиться и вырастет под этой крышей, а это значит, что цена была уплачена не напрасно.