— Да, я Моник де Воле, — кивнула девушка и, сделав несколько шагов вперед, снова остановилась. — Я полагаю, моя сестра вышвырнула вас из дома, отказавшись отвечать на вопросы?

— Нет, но я бы не сказал, что она была любезна, — спокойно улыбнулся Лефевр, понимая, что из этой девушки нужные сведения не нужно будет вытаскивать силой.

— В этом вся Ида, — вздохнула Моник. — Она ни с кем не бывает любезна.

— Я вижу у вас талант кратко и точно описывать людей, — улыбнулся Рене, надеясь, что эта девушка не так проницательна в отличие от сестры. Но его ждало разочарование: Моник холодно улыбнулась и сказала:

— А вы, я вижу, хотите, что бы я рассказала вам, что я думаю обо всем этом? Это ужасно. Господин Лоран был не так уж плох, если держать его на безопасном расстоянии. Моя сестра ненавидела его. Герцог де Дюран ненавидел его. Все его ненавидели.

— Это всё, что вы можете сказать? — деловым тоном осведомился Лефевр.

— Если бы я и хотела, что бы кто-то был виновен, так это Ида. Но она, к сожалению, всю ночь провела на «Вилле Роз», — с явным разочарованием протянула Моник.

— А как же герцог де Дюран? — спросил Лефевр и Роше еле удержался от громкого вздоха.

— Нет, я не вижу его убийцей. Он не совершал этого, — покачала головой Моник.

— Важны объективные факты, а не ваше видение, — скромно заметил Рено. Моник слегка округлила глаза:

— В самом деле? Мне казалось, что вы спросили у меня мое мнение.

— А если я спрошу, кого вы действительно считаете убийцей? — спросил Лефевр, осторожно обходя младшую виконтессу Воле так, чтобы она оказалась между ним и его помощником. — Если отбросить вашу ненависть и ваши привязанности и мыслить беспристрастно?

Моник замолчала, глядя в землю. Да, если судить беспристрастно, то ни у кого, кроме Эдмона, пожалуй, не было ни мотива, ни даже явного стремления. Но подводить его под обвинение она не могла, поэтому предпочла молчать, не думая, что этим ещё больше подставляла его под удар.

— Я всего лишь женщина. Мне не полагается рассуждать об этом, — наконец ответила она и, посмотрев поочередно на детектива и его помощника, подобрала юбки и на ходу к дому бросила, — Всего доброго!

Лефевр выразительно посмотрел на Роше и, дождавшись пока младшая виконтесса удалится на безопасное расстояние, сказал с видом знатока:

— Итак, она в него влюблена.

Роше посмотрел в след тонкой фигурке в малиновом платье.

— Вы заметили, Роше, как она замялась, когда я заговорил об объективности? — с видом собственного достоинства заговорил Лефевр, продолжая свой путь к коляске. — Она и сама прекрасно понимает, насколько его вина очевидна.

— Но, господин Лефевр, мы не можем отправить человека в тюрьму только потому, что вам кажется, что его вина очевидна! — воскликнул Рено, догоняя своего начальника.

— Наше дело, мой друг, указать преступника, — спокойно ответил Лефевр, многозначительно поднимая брови. — Определять, виновен он или нет, будет суд.

— И всё же мы не должны останавливаться на одном подозреваемом, — продолжал настаивать Роше.

— Хорошо, Роше, блесните своими знаниями, умениями наблюдать и слышать, — спокойно отозвался детектив, залезая в коляску. — Вот вам два наших подозреваемых: герцог Эдмон де Дюран и виконтесса Ида де Воле-Берг. Я внимательно слушаю ваши соображения.

— Господин Лефевр, виконтесса Воле не могла совершить это убийство, — сказал Роше, залезая следом и устраиваясь напротив начальника.

— Почему? — спокойно спросил Лефевр.

— Женщина не могла нанести таких ударов, — махнул рукой Рено, — это же очевидно.

— Значит, у нас остается герцог де Дюран, — с улыбкой ответил детектив.

— Это не может быть и он, — внезапно и серьезно сказал Роше.

— Почему? — на этот раз Лефевр удивился.

— При осмотре тела вы сами сказали, что удар нанесен левой рукой. А герцог Дюран, насколько я могу судить, правша, — произнес Роше тем тоном, каким обычно говорят «шах и мат».

— Он не так глуп, как кажется. По правде сказать, он и вовсе не кажется глупым, — почти рассмеялся Лефевр. — Конечно же, он не захочет быть осужденным и учтет любую мелочь, которая может указать на его виновность. Мне кажется, логика моих заключений вполне проста и понятна, а самое главное верна.

Роше прикусил губу, понимая, что спорить с человеком, который решил осуществить свою месть таким образом, бесполезно.

— Согласитесь, мой друг, это дело совершенно не сложное, особенно, если бы вы всё не усложняли, — детектив продолжал улыбаться и, обведя местность рукой, добавил. — Лучше взгляните вокруг. Мы с вами находимся в чудеснейшем месте, мы раскрыли дело в невероятно короткий срок, Роше, и мы имеем право собой гордиться.

Роше кивнул, мрачно оглядываясь. Что ж, герцог де Дюран признан виновным и велика вероятность, что он отправится на эшафот за это преступление. На секунду ему вспомнилась фигурка в малиновом платье. Что же будет с ней, если она действительно в него влюблена? Она же просто загнется с горя. Впрочем, так же как и её сестра. Роше почему то казалось, что в страстной ненависти Иды де Воле к герцогу де Дюрану было больше искренности, чем в любви ее сестры. Из этой особы вышел бы чудесный свидетель обвинения.