– Лавиния, – Зан коснулся моего плеча.

– Зан’тал принадлежит мне, – сказала я на дроусском, с удовольствием наблюдая, как меняются их лица, – и я имею право на фамилию Ашер. Не по вашим законам, но по людским. Я дочь Алисии и Рен’днала зе Ашер. Вы оскорбили меня и моего супруга. Если не хотите отвечать перед Пламенем или своими хозяйками уходите немедленно.

Улыбка на лице Бан’аэрта растаяла. Он демонстративно медленно вытащил из ножен меч, а из кармана платок, и провел им по лезвию.

– Дочь дезертира, пригрела дезертира. Отличный улов. Убьем их и будем…

Я не стала ждать пока он расскажет на какую награду рассчитывает. Я уже давно сжимала в руке взрывающийся камешек, и не раздумывая швырнула прямо в лицо Бан’аэрта.

Бан’аэрт увернулся. Камешек попал в стоявшего за ним дроу, имя которого я не запомнила, и судя по громкому “Бум!” и красным брызгам на стенах и соседних дроу, помнить его имя мне больше и не требовалось.

Дроу бросились в стороны. Зан мягко оттеснил меня к алтарю и вступил в схватку с Бан’аэртом.

Я же приготовилась бросить камень в следущего, кто окажется достаточно близко, чтобы не промахнуться.

Зан метался между противниками, не давая ни одному из них приблизиться ко мне. Он кружился вихрем, и я не успевала уследить за ним. А еще он шагал через тени, и его противники тоже. Казалось, что сражаются не существа из плоти и крови, а тени иного мира.

Я с ужасом успевала заметить только отдельные взмахи мечей, брызги крови, слышала звон стали, вскрики.

Один из дроу упал и не шевелился.

Зан снова дрался с двумя противниками. Темноволосым убийцей служителя и проклятым фанатиком Бан’аэртом.

Один против двоих. Я забыла как дышать. Только сжимала в одной руке маленький камешек артефакт, последний в моем арсенале, а другая рука шарила в сапоге, пытаясь достать нож, но пальцы меня не слушались, никак не желая ухватить рукоять.

Где-то у входа кричали люди. Но за шумом в ушах я не могла разобрать ни слова.

Перед глазами больше не вспыхивали образы смерти моего отца или прошлого ранения Зана. Я все еще слабая человечка. Не жрица. Но я еще жива. Я больше не ребенок, впервые увидевший зло. Я не прячусь. Я готова к бою. И я должна защитить свое.

На рубашке Зана расплывалось красное пятно, но и темноволосый дроу отлетел в сторону от его удара. Вспышка тьмы, и Зан возник за его спиной, безжалостно хватая за волосы и перерезая горло.

Я же только и ждала подобного момента. Бан’аэрт остался на секунду один. Направляя просьбу к Пламени, я размахнулась и, добавляя нужные слова, кинула камешек в спину Бан’аэрта.

Камень попал ему в руку, вышибая меч. Темный эльф вскрикнул от боли, покачнулся. Но когда рядом появился Зан, Бан’аэрт парировал коротким кинжалом в левой руке. Даже раненый и обезоруженный он оставался опасным противником.

Зан тяжело дышал. Их удары стали медленнее. Но все же у Зана в руках был меч, а у Бан’аэрта только кинжал. Один четкий удар, который Бан не смог отразить, пинок, и дроу упал в одну из чаш, огонь с радостью перескочил на тело. Криков не было. Дроу был мертв.

Зан замер один между чашами с огнем. В чужой и своей крови, с побледневшим лицом. Он прижимал руку к боку и смотрел на меня нечитаемым жестким взглядом, словно продолжал просчитывать риски, предугадывал следующее движение противника.

– Зан! – я бросилась к нему, чувствуя невероятное облегчение, – ты жив!

Он покачнулся и упал бы, если бы я не подхватила его. Его вес почти повалил меня на пол.

– Это ненадолго, – тихо ответил он. – Яд… тот же, что убил моего отца… иронично… но я, Бан и Лио были последними живыми дроу из того отряда. Твоя месть…

– Плевать на месть! – воскликнула я, помогая ему устоять и сделать шаг. Только он шел не в ту сторону, – нужно найти лекаря!

– Нет, – покачал головой Зан, делая еще несколько неуверенных шагов вперед, – от этого яда нет спасения… прости… зато теперь тебе не нужно выбирать…

Он сделал еще шаг и растворился во тьме.

– Что? – я испуганно хватала воздух вокруг несколько секунд, пока не поняла, что он лежит на алтаре. – Какого?! Зан!

Я пробежала оставшиеся несколько шагов, рухнула на колени у алтаря. Камень был обжигающе ледяным, а кожа Зана горячей, будто он сам был огнем.

– У тебя же есть нож, – прохрипел Зан, на его губах пузырилась кровь, – проведи ритуал… так я хоть на что-то сгожусь тебе…

Я отчаянно шарила руками по его груди. Рана на боку не выглядела такой уж ужасной, но вены вокруг набухали и темнели. Зан был прав насчет яда. Но какой в бездну ритуал! Не нужна мне никакая жрица! Мне нужен живой Зан.