Появись у меня деньги раньше, я бы сразу после смерти травницы-знахарки пошла бы в храм. Только тогда мой путь бы лежал в другую сторону. И я бы не встретила Зана.

– Ты бывал когда-нибудь в Кастренадии? – спросила я чтобы разбить тишину и прогнать мрачные мысли о предстоящем деле.

– Дважды, – легко ответил он, как всегда шедший на полшага позади за моим правым плечом, – там храм меньше, но шпили также впечатляют.

Именно в этот момент мы оказались на широкой площади у подножия храма. Казалось, величественное здание росло из земли, в которую впивалось толстыми корнями – искусно оформленными арками, которые может и на самом деле были его опорой, я могла лишь гадать. За арками были еще ряды высоких колонн из черного и белого камня, они поддерживали крышу, украшенную скульптурами самых известных жриц. А два шпиля поднимались так высоко, что казалось подпирали небо.

Я никогда не видела такой красоты и не испытывала подобного трепета. Небольшие святилища пламени были почти в каждом населённом пункте, но такого я не видела нигде.

Широкие двери храма были открыты и, пока мы пересекали площадь, в них зашло с десяток человек. В основном по одному.

Внутри нас встречал небольшой закуток, где можно было купить свечи и баночки, чтобы забрать огонь с собой. С другой стороны стол с бумажками для просьб, направленных Пламени, такое тоже можно было встретить в любом святилище. Я испытала легкий укол разочарования. Всё было так… обыденно.

Основной зал храма тоже оказался не таким как мне представлялся. Огромное пустое пространство. Белый пол был заставлен каменными черными чашами в которых горел огонь, совершенно обычный. Чаш было так много, что казалось, будто это запрудина, заросшая кувшинками. Зато люди могли подходить к чашам и общаться с Пламенем, не тревожа других.

Мы с Заном прошли вглубь зала. Я хотела видеть алтарь, скрывавшийся в тени у дальней стены, единственной отделанной сложным орнаментом. По бокам от алтарного камня было по две массивные колонны, а над алтарем висела огромная, не меньше двух метров в диаметре, чаша с огнем. Подойдя ближе, я поняла, что в этом месте у храма не было крыши, и дым, поднимающийся от огня, уходил прямо в небо, окутывая шпили храма. Вот почему они были так похожи на столбы настоящего огня. Иллюзия. Никакой божественной магии.

Алтарь оказался серым одноцветным камнем на котором мог бы поместиться человек. Но и только. Никакой особенной отделки. Только несколько желобков по периметру, призванных направлять кровь к зарешеченным углублениям в полу, расположенным с двух сторон от алтаря.

Я провела ладонью по камню, убеждаясь, что ничего необычного в нем нет.

– Дитя, я вижу на твоих устах вопрос, – из-за алтаря вышел пожилой служитель в храмовом облачении.

Его появление было столь неожиданным, что я растерялась.

– Я? Да! У меня есть вопрос! Сейчас…

Я сглотнула, собираясь с мыслями.

Зан мягко коснулся моей руки, вставая рядом и тихо сказал:

– Моя госпожа желает знать, как становятся жрицами.

Служитель скривился глядя на Зана. Его взгляд прошелся по косам, одежде, задержался на мече и вернулся ко мне.

– Не стоит позволять рабам говорить за тебя, дитя, – служитель покачал головой и тепло улыбнулся. – Волнение совершенно естественно в таком месте. Не торопись, ответы никуда от тебя не убегут. – Он повернулся к Зану и резко почти прошипел: – жрицами не становятся, глупое отродье, жриц призывают!

Мне стало обидно за Зана, волна гнева смыла робость:

– Ему это известно! – мой голос прозвучал резко и громко, эхом отозвавшись под сводами, и я сама удивилась этой вспышке.

Старушка молившаяся у чаши неподалеку обернулась. Но я не собиралась отступать.

– Откуда бы? – служитель сложил руки на груди.

Я испытывала желание защитить Зана, увести отсюда и больше никогда не разговаривать с подобными надменными старикашками.

– Он мне уже это рассказал! Его готовили для жриц. Мой супруг достоин уважения.

– Темные эльфийки постоянно присылают своих рабов, чтобы шпионить за жрицами! Ни одна призванная в этот храм не возьмет себе дроу! Они все предупреждены об этой подлой породе.

У служителя было такое лицо, будто он собирался плюнуть в Зана, и только то, что мы находились в храме, не позволило ему это сделать.

– Мой супруг, – я еще раз подчеркнула это слово, – многое мне рассказал, но я хочу уточнить, понять. Он мог ошибиться или чего-то не знать.

– Откуда бы ему что-то знать! – фыркнул служитель. – Говорят, их принимают в школу стражей жриц. Но единственное для чего они на самом деле годятся, это стать жертвой для призыва! Дитя, не вздумай доверять ему! Супружеская клятва не накладывает на его уста запрет врать. Он может рассказать тебе с три короба небылиц и посмеиваться над тем, как легко обвел вокруг пальца деревенскую простачку! Лучше помолись Пламени, поделись своей болью, оно тебя утешит и приходи…

– Нет!

Чем больше служитель говорил, тем меньше он мне нравился. Что за предубеждение? Дроу конечно отвратны, но я же уже поручилась за Зана! Я ему доверяю. Разве мое слово не имеет значения?

– Мой супруг мне не врет, потому что кроме брачной клятвы он дал мне клятву на крови.

– Дитя! – служитель всплеснул руками и неверяще покачал головой.

– Зан, покажи ему!

– Я не могу, госпожа, – тихо ответил Зан.

– Что значит не можешь? – я резко обернулась к своему дроу. Он стоял так близко, что мои волосы мазнули по его груди.