У городских ворот стояли скучающие стражники, не обратившие на нас никакого внимания, как будто они каждый день видели человеческих девушек в компании дроу.

Гостиницу мы нашли в нижней части города. Не было никакого смысла, пытаться на ночь глядя попасть в храм или искать ночлег поближе. Пока Зан ушел устраивать лошадей, я быстро искупалась в настоящей ванной, которую предоставляла гостиница, а затем отправилась искать прачечную, чтобы отгладить платье. Оно у меня было особенное. Я специально купила хорошую ткань и сшила скромный, подходящий для похода в храм, но красивый наряд, который и жрице надеть будет не стыдно.

Пока меня не было Зан тоже успел помыться и забрать из кухни ужин. Наконец-то настоящая еда!

Я осторожно повесила платье на один стул, села на второй и кивнула Зану на третий, ожидая едкую усмешку или колкость насчет последнего ужина смертника. Но он молча сел рядом со мной и начал есть. Видимо накопленная усталость была сильнее всякого характера и гонора. Мы закончили ужин в том же тяжелом, но мирном молчании, в котором провели весь день.

Перед сном я решила достать кулон матери. Чтобы не забыть надеть его завтра в храм. Он был слишком ценен для меня, чтобы носить его, но Пламя должно видеть что я потеряла. Должно ответить на мою молитву. Если не сделать меня жрицей, то дать ответы, указать другой путь. Я положила кулон на подол платья, разгладила случайную складку и обернулась.

– Ты что делаешь? – спросила я Зана, устраивающегося на полу у кровати.

Широкой двуспальной кровати, огромной, словно королевское ложе. У моих родителей кровать была скромнее, а я и вовсе никогда в жизни на такой не спала. На двоих места там было более чем достаточно. А после двух ночей в пещере, да и той ночи, перед тем как он рассказал… В общем, спать одной мне совершенно не хотелось. Даже если при таких размерах ложа спать в обнимку было не обязательно.

– Место раба на полу, – безэмоционально ответил Зан, не глядя на меня.

– А супруга в кровати, – жестко сказала я, давая понять, что споров не потерплю.

Он замер на мгновение, его спина напряглась. Затем он медленно поднял на меня взгляд. В его тёмных глазах горел какой-то вопрос. Уголок его губ дрогнул. Но он так и не заговорил. Свернул расстеленное походное одеяло. Словно преодолевая невидимое сопротивление, он медленно обошел кровать и под моим хмурым взглядом лег с другой стороны.

Темнота создавала иллюзию, что все проблемы отошли на второй план. Иллюзию.

Сон не шел. Ровное дыхание Зана успокаивало, но не могло прогнать мысли и факты, что упорно лезли в голову. Особенно теперь, в тепле, когда не нужно было думать о выживании.

– Ты не спишь? – прошептала я.

– Нет, – так же тихо выдохнул он.

– Ты сказал, что если один мужчина сбегает, то наказывают всех. Тебя наказывали за побег Кел’тамала? – я хотела спросить о другом, но глупый разум избегал возможно болезненной правды.

– Нет, – ответил Зан после паузы, – в том походе меня не было. Но там был мой брат. И когда их наказывали, он решил сопротивляться. Ударил женщину. Это карается смертью.

Я невольно скривилась. Те самые справедливые матриархи, столпы общества. Но картина жизни Зана становилась полнее.

– Значит, убив Кел’тамала, ты отомстил не только за меня, но и за своего брата?

Он тихо рассмеялся, и это меня взбесило. Я развернулась, чтобы видеть его лицо. В комнате было темно, но свет от уличных фонарей слабо пробивался сквозь ставни, выхватывая из мрака смутные очертания его лица.

– Я никогда не был мстителен, – сказал Зан. Он повернулся на бок, и его рука легла на мою талию. Так естественно, как будто он каждый день это делал. – Не видел в этом смысла. Я виноват в смерти своего брата ровно в той же степени, что и Кел. Следовало бы мстить эльфийке, отдавшей этот приказ? Или той, что сломала Кела? Или может, системе, взрастившей и их, и нас такими какие мы есть? Если раскручивать эту цепочку, то можно дойти до самих богов, породивших нас столь несовершенными и склонными к подобным преступлениям.

После этого мы долго молчали. Зан видимо решил, что сказанного достаточно. А я пыталась переварить эту мысль.

Убийцы моей семьи мертвы. Другие солдаты, как Зан, выполнявшие приказ, возможно живы. Если сосредоточиться на них, то возможно Зан справился бы как мой клинок. Сила жрицы ведь не потребовалась, чтобы убить Кел’тамала. Но вот те, кто отдал приказ, недостижимы. Матриархи. И какая-то отдельная сила или группа, убивающая жриц. Сколько их? И если они убивают белых жриц, сможет ли им противостоять черная?