Теплый мягкий живот под моей головой медленно опускался и поднимался. Рука, лежавшая на затылке нежно гладила щеку. Зан не мог видеть или почувствовать мои слезы, но он знал, что я проснулась. И все же он не убирал руку, осторожно, мягко касаясь кожи своими шершавыми пальцами, напоминая о том хорошем, что было между нами и пытаясь стереть плохое.

– Уже утро? – спросила я, приподнимаясь и оглядывая пещеру. Только теперь заметила, что комкала его рубашку в кулаке и медленно разжала пальцы.

Тусклый свет с трудом пробивался внутрь пещеры, а когда я заговорила, изо рта вырывалось небольшое облачко пара.

– Да, уже утро, но ветер не утихает, – ответил Зан, приподнимаясь на локте и всматриваясь в снежную завесу за пределами пещеры. – Сегодня мы врядли куда-то уедем. Стоит поспать еще несколько часов.

– Я выспалась, – буркнула я, стараясь не смотреть на него. Уж больно ярким вышел образ из сна.

Он не стал настаивать, молча поднялся и, потянувшись, начал натягивать на себя верхнюю одежду. Пока я пыталась окончательно проснуться и привести себя в порядок, Зан вышел и вернулся с хворостом:

– Попробуем еще ненадолго развести огонь. Согреть воду.

Я только кивнула, гадая как он под снегом умудрился найти подходящие ветки. Тем не менее, огонь легко вспыхнул и радостно сжирал предложенное ему подношение. Смотреть на искрящееся обычное пламя оказалось неприятно. Пересилив себя, я все же подошла погреться. Только внутри все будто заледенело.

Пламя потрескивало, отбрасывая причудливые тени на стены пещеры, и в каждой из них мне мерещились очертания храма, который я видела только на картинках и во снах. Слишком реалистичных снах. Неужели дроу, убившие мою семью, покинули мои сны только для того, чтобы их место занял Зан?

Я пыталась себя убедить, что у меня нет причин для беспокойства. Жизнь дроу не должна для меня ничего значить. Тем более дроу, который видел, как убивали мою семью, поджигал дома, наверняка хохотал потом за кружкой эля с другими убийцами. Он же признался, что убивал. Не тогда, так в другой раз.

Он убийца. Враг… Солдат, не посмевший пойти против приказа… Только меня не убил. А потом и вовсе сбежал.

Это не должно было ничего менять, но почему-то меняло.

Зан заварил какие-то травы и вручил мне горячую кружку. Я глотнула сладковатый напиток, и только потом задумалась, где он эти травы взял.

– Рылся в моем мешке? – спросила я, не поднимая глаз от кружки в ладонях и пытаясь угадать, что именно он взял и что мог еще там увидеть.

– Да. Взял немного трав, так ведь приятнее, чем пустую воду пить, – его голос был ровным, будто ничего страшного не произошло. – Все остальное на месте, можешь проверить, госпожа.

Я скривилась. Это обращение было пропитано ядом. Даже если он не вкладывал в это никакого двойного смысла, мне слышался упрек – ты, Лавиния здесь главная, разреши смертнику выпить чая с мятой и парой сушеных ягод.

Наверное, нужно было возмутиться и отругать. Возможно он даже этого хотел. Напоминания, что он еще жив. Так иногда отец говорил о боли.

Но вместо этого я прошептала:

– Спасибо, Зан. Очень вкусно.

Травы можно собрать снова или купить. А тепло нам нужно было сейчас.

Я сидела, грея руки, и наблюдала за тем, как он тушит огонь и отходит к лошадям, о которых я и вовсе позабыла. Он что-то тихо бормотал им, провел рукой по крупу кобылы, та доверчиво повернула к нему голову. Как же я буду управляться без него?

Снова и снова я вертела в голове вчерашний разговор. Если Зан прав, то мне придется изменить план. Но он ведь может и ошибаться. Даже не врать, а просто чего-то не знать или не понимать. Мне нужно прийти в храм и узнать все самой. Про белых и про черных жриц. И про тех, кто убивает жриц.

– Ты уверен, что рейд, уничтоживший мою семью искал жрицу, а не Рен'днала? – спросила я Зана, после того он снова уселся на спальник и начал точить свой меч. Ритмичные движения и тихий шипящий звук был мне знаком и заставлял вспоминать об отце, который настаивал, что оружие всегда должно быть готово к бою.

– Уверен, – ответил Зан, после небольшой паузы, не прерывая работу и не глядя на меня. – Нас не посвящали в детали, но приказ был прост: убить жрицу. То, что Рен'днал оказался рядом было удачей…

– Удачей? – фыркнула я.

– Командир… Кел’тамал получил особую награду от матриарха за смерть твоего отца.

Зан произнес это так, что у меня не осталось сомнений – Кел’тамал вовсе не был в восторге от этой награды. Но уточнять, что там этому убийце не понравилось, я не стала. Поделом.