Его лицо было спокойным, расслабленным. Если бы не кровь на его горле, можно было бы решить что он глубоко уснул.

Я плюнула в мертвое лицо.

– Слишком быстро. Слишком просто. Легкая смерть.

Слова срывались с языка собственно ни к кому не обращенные. Я не чувствовала торжества, радости. Не чувствовала себя отомщенной. Этого недостаточно. Только один из многих. А я помню только два лица. И где я буду искать остальных?

Вкус мести оказался горьким. Неправильным. Ужасно неприятным.

– Он был хорошим воином, – глухо произнес Зан, – ты имеешь право на месть, госпожа. Но он имел право на честную смерть в бою.

– Ты хорошо мне послужил, Зан, – не оборачиваясь, я произнесла фразу, обозначающую, что приказ исполнен. – Идем.

– И оставим тело вот так? – прилетел мне в спину удивленный возглас.

Я медленно повернулась. Зан наклонился к телу, снял с пояса Кел’тамала кинжал и одновременно с этим вернул меч в разжавшиеся пальцы. Словно хоронить его собрался.

– Ты хочешь, чтобы все знали, что ты его убил?

– Как только узнают, что мы сегодня встречались у портного именно на меня и подумают, – ответил Зан. – Или прикажешь порубить его на мелкие кусочки и вынести в лес?

От того, каким тоном он это предложил, мне стало не по себе.

– Нет, – я качнула головой, – но ты прав, нужно его спрятать.

Зан оглядел пустой переулок. Само место было отличное – две стены сплошняком из кирпича и камня, ни окон, ни даже труб или отверстий. И с обеих сторон слегка изгибался, ни с одной, ни с другой улицы случайно заметить, что здесь происходит, невозможно.

Я вытащила мешочек с артефактами. Опасалась, что Зану понадобится помощь, а выходит помощь нужна нам обоим. Мне преследование ни к чему. Я собираюсь много путешествовать как всякая жрица Пламени. Вдруг кто-то уже запомнил меня в компании дроу? Жрицы выше закона, жрицы всегда в центре внимания… но это внимание особенное. Независимо от цвета, жрицы уважаемы за близость к Пламени. Мне не нужно, чтобы на меня смотрели как на убийцу.

– Раздень его.

Зан замер, удивленно глядя на меня. Неужели мне в каждый приказ придется вкладывать силу? Вот только взгляд у Зана был не бунтующий, скорее болезненный.

– Нужно, чтобы все его тело покрывали ожоги, и было неясно, какого цвета его кожа, – пояснила и сама наклонилась, чтобы стащить с тела сапоги.

– Это… неправильно, – покачала головой Зан. – Нельзя с телом так…

Я распрямилась, и сама не заметила, как перешла на крик:

– Мой дом сожгли вместе с телами моей семьи. Мне даже похоронить было нечего! Я сама только чудом выбралась. Пусть скажет спасибо, что уже мертв.

Лицо Зана изменилось. Застыло бесстрастной маской и сосредоточенностью. Больше он не спорил. И слова не сказал, когда я бросила взрывающийся камешек на тело. И когда заставила забрать его все ценное, что мы сняли, и что нельзя было сжечь.

Теперь произошедшее ощущалось лучше. Один убийца мертв. Я на правильном пути.

Вернувшись в трактир, мы отправились в помывочные, а когда я поднялась в комнату, то Зан снова опередил меня.

В этот раз он сидел на полу, в рубашке, с закатанными рукавами. Рану на плече не было видно, но и крови не было, значит, ничего страшного.

Он перебирал вещи Кел’тамала.

– Эту кольчугу тоже плел я, – бесстрастно сообщил он, – но продавать в этом городе будет равно признанию в содеянном.

– Хочешь сказать, что ты столь великолепный мастер, что дроу опознали бы по одной твоей кольчуге? – фыркнула я, пытаясь высушить тканью мокрые волосы.

Лицо Зана я не видела, но судя по возникшей паузе, он тщательно подбирал слова для ответа:

– У каждого мастера свои секреты. В подземье мою работу возможно опознали бы. Здесь вряд ли. Но если ты продаешь чужие вещи, то их происхождением наверняка поинтересуются. Тебе это не нужно, госпожа.

– Не тебе решать, что мне нужно, – привычно обрубила я. Хотя следовало признать, что он прав. – Не будем продавать, но тащить все это барахло тебе. Если только нам не повезет купить лошадей.

– Да, госпожа.

Что-то в его голосе изменилось. Он звучал глухо, почти скорбно. Будто похоронил друга.

Может, так и было.

Почему меня должно это волновать?

Я помотала головой, чтобы сбросить влагу с волос и заодно выкинуть ненужные сантименты. Капли воды полетели во все стороны.

Зан резко смахнул попавшую ему на лицо воду. Слишком нервное движение.

– Мне казалось, ты должен принимать все от своей госпожи? – чуть игриво бросила я, надеясь развеять это хмурое молчание и, может, получить чуть больше внимания, закрепить результат прошлой ночи.