– Верно. Так делают профессиональные убийцы. В том числе те, кого посылают за белыми жрицами. Но Рен'днал не только не выполнил приказ. Он эту жрицу еще и защищал два десятка лет. Поэтому в том рейде действовали так жестоко.

– И снова все крутится вокруг жрицы Белого Пламени!

Я отодвинулась от него и встала. Чувствовала как к глазам подкатывают злые слезы. Я не хотела мстить за жрицу! Для меня значение имела моя семья. Я знала, что Рен ходил к жрице иногда. Но она жила сама по себе, у нее была своя семья. Остальная деревня просто под руку попалась?

– Чтоб ей пусто было! Белые жрицы бесполезны! Вот именно поэтому я хочу стать черной жрицей!

– Ты шутишь?!

Зан вскочил на ноги, позабыв про боль и усталость. Я невольно отпрянула к стене, но он оказался напротив, прижимая меня к ней. В темноте я едва могла видеть его лицо, но в его глазах что-то вспыхнуло. Удивление и ужас были такими явными, что было ясно – это не игра, это настоящий Зан’тал.

– Лавиния, скажи что ты шутишь, – лихорадочно прошептал он, сжимая мою руку крепко, вовсе не так бережно, как раньше. Заставляя помнить, что он воин, профессиональный убийца, такой же опасный каким был мой отец. И сейчас я будто оказалась в его ловушке, а не наоборот.

Он же предназначался жрицам, что его пугает? И я же сказала ему про алтарь! Или он думал, что я это просто так, чтоб поиздеваться и избавиться от него? Или ради какой-то мелкой просьбы? Вот еще! Просто так убивать рабов расточительно. У меня и на одного то раба едва бы хватило денег.

– Скажи, что ты не собираешься просить у Пламени сделать тебя жрицей? Это абсурд!

– Отчего же? – оторопела я.

Он смотрел на меня как на ненормальную и мне совсем не нравился этот взгляд.

– От того, что жрицей невозможно стать! – воскликнул он. Слова эхом отразились от стен и Зан, опасливо посмотрев по сторонам, продолжил тише, но очень уверенно: – Жриц призывают. Из других миров. Жертва нужна для призыва, для просьбы... Но ни одна женщина нашего мира не стала жрицей Пламени. Многие пытались. Это главная боль и причина для страданий у бывших жриц Ллос, они бы с удовольствием служили Пламени. Но нет. Пламени нужны какие-то особенные женщины, с другим мировоззрением.

Я нахмурилась. Он говорил слишком уверенно, убежденный в собственном знании. Вряд ли придумывал на ходу. Но поверить словам обреченного, готового уцепиться за любую соломинку?

– Абсурд – то, что ты говоришь! Отпусти меня, – жестко отрезала, выдергивая свою руку из его хватки. – Я видела жриц. Они точно такие же, как и мы.

– А еще они все без исключения человечки, – зло ухмыльнулся Зан. – И общаются между собой на языках, которых в нашем мире до появления Пламени никто не слышал. Жрицы – это закрытое сообщество, госпожа. В него невозможно попасть.

Он покачал головой, отступая к противоположной стене.

А я пыталась осознать его слова. Я действительно видела жриц, знала, что они говорят на своем языке. Та белая простофиля из моей деревни даже учила ребятню некоторым фразам, и мы использовали их как наш тайный язык. Но это всего лишь значило, что она не местная. Она никогда не говорила, что она из другого мира. И отец такого не говорил… хотя он вообще редко говорил о Пламени и жрицах. И она общалась со своими мужьями на этом языке! Им-то откуда его знать, если она из другого мира?

– Ага, еще скажи, что попасть в это общество может только мужчина, предназначенный жрицам!

Зан так громко фыркнул, что, кажется, стены вокруг задрожали.

– Мужчины, которых готовят служить жрицам, знают только самые основы. Я ехал в Нордламол чтобы выучить один из их языков. Но принадлежать жрице и быть жрицей – это разные вещи.

Я уставилась в пустоту, пытаясь осмыслить сказанное. Это звучало неправдоподобно. Чудовищно. Знахарка, что учила меня, была не самой сведующей на свете женщиной, но все же она знала очень многое. Все ритуалы, которые она мне показала, работали. Артефакты, созданные под ее началом, ни разу меня не подводили. С чего бы ей так серьезно ошибиться насчет жриц?

Зан сел, вытягивая ноги и, глядя в потолок, отстраненно сказал:

– Я знаю, что это звучит как попытка отговорить тебя от похода в храм, госпожа. Но ты должна знать. Если ты положишь меня на алтарь, это будет ценная жертва. Пламя откликнется. Но оно не сделает тебя жрицей. Оно призовет сильную женщину из другого мира. Ты не угадаешь, будет ли она белой или черной. Ты сможешь только попросить ее об услуге. Но она имеет право отказать тебе. А я либо умру, либо перейду под ее власть. И это тоже решать не тебе, а ей.