Проезжали всё новые повозки, набитые сундуками, доверху полными золотых, серебряных монет и слитков. При виде такой наживы люди ахнули от восторга, а их глаза заблестели от жадности. Прошёл слух, что Цезарь намерен раздать значительную часть захваченных галльских богатств жителям Рима. Каждый гражданин мог рассчитывать получить не менее трёхсот сестерциев. Разграбление Галлии пошло бы нам всем на пользу.

Какими бы впечатляющими ни были эти экспозиции слитков, драгоценностей и металлических изделий, человеческая добыча Галлии намного превосходила другие награбленные богатства.

Цезарь отправился на войну, взяв в долг, но, продавая людей, он феноменально разбогател. Порабощение им населения приняло огромные масштабы; в своих мемуарах он хвастался продажей более пятидесяти тысяч только племени адуатучи. В честь этого достижения была представлена небольшая выборка самых впечатляющих пленников Цезаря. Сотни, с руками, связанными за спиной, и скованными кандалами на лодыжках, чтобы делать маленькие шаги, проходили мимо, шаркая, с поникшими от стыда головами, гигантские воины с длинными рыжими усами и обнаженные юноши с развевающимися локонами. Выглядя еще более жалкими, кажущаяся бесконечной череда прекрасных девушек, укрытых прозрачными вуалями, выделывала трюки и кружилась на потеху толпе. Этих рабынь собирались продать на специальном аукционе на следующий день. Их демонстрация на триумфе была предварительным показом для заинтересованных покупателей.

Те, кто не мог позволить себе столь изысканные товары, могли, по крайней мере, с изумлением смотреть на них и гордиться тем, что Цезарь превратил в рабов столь выдающиеся образцы человечества.

Удовлетворив похотливый интерес толпы к смерти, жадности и похоти —

Сначала демонстрировались обреченные и униженные вожди, затем великолепная военная добыча, затем ассортимент плоти, доступной для покупки благодаря Цезарю, — шествие продолжилось образовательной составляющей.

Толпе показали ряд расписных плакатов, сделанных из ткани, натянутой на деревянные рамы. Некоторые из этих плакатов, укреплённых на шестах, были достаточно малы, чтобы их мог поднять один человек, но другие были довольно большими, и для их переноски требовалось несколько человек. На плакатах были названы названия каждого побеждённого племени и захваченного города; к ним прилагались макеты самых известных городов и крепостей галлов, изготовленные из дерева и слоновой кости. На других плакатах были изображены примечательные особенности галльского ландшафта — реки и горы, леса и заливы. На других плакатах были изображены яркие сцены войны, в центре которых обычно находился Цезарь, восседающий на своём белом коне и облачённый в красный плащ.

Ораторы пересказывали яркие эпизоды из мемуаров Цезаря, восхваляя его изобретательность и храбрость римских легионов. Мимо проезжали большие макеты осадных башен, а также настоящие тараны, катапульты, баллисты и другие орудия завоеваний с табличками, указывающими на сражения, в которых они использовались. В походе против галлов Цезарь и его инженеры…

значительно продвинули вперед военную науку; многочисленные сражения и осады позволили им усовершенствовать новые методы нанесения ущерба и смерти, и здесь были артефакты неостановимой военной машины, которая сокрушила не только галлов, но и всех соперников Цезаря.

Затем, шествуя гуськом, шли личные телохранители Цезаря. По мере того, как мимо проходило множество вооружённых ликторов, число которых казалось бесконечным, толпа постепенно стихала и затихала.

Давным-давно Ромул окружил себя ликторами, каждый из которых нёс топор для защиты царской особы и связку розг, чтобы бичевать любого, кто осмелится бросить ему вызов. Когда монархия уступила место республике, сенат назначил ликторов консулам и другим магистратам для их защиты во время их полномочий. Несмотря на их неизменно мрачные лица и грозное оружие, в самом виде отряда ликторов не было ничего пугающего; их можно было видеть каждый день пересекающими Форум. Думаю, в тот день толпу тревожило огромное количество ликторов.

Никогда я не видел столько ликторов одновременно. Даже древние цари не обзаводились столь многочисленной гвардией. Даже самый рассеянный гражданин, видя такое количество ликторов, осознавал беспрецедентный статус, который Цезарь себе присвоил.

Отрезвленная парадом ликторов, толпа разразилась оглушительным рёвом при появлении Цезаря. Сначала я увидел четырёх белоснежных коней, гордо вскинувших головы и пышные гривы, а затем впервые увидел золотую церемониальную колесницу. Цезарь был одет в традиционный костюм: тунику, расшитую пальмовыми листьями, поверх которой была накинута расшитая золотом тога. Венок из лавровых листьев покрывал его редеющие волосы. В правой руке он держал лавровую ветвь, а в левой – скипетр. За ним стоял раб, держа над головой Цезаря золотой венец, украшенный драгоценными камнями.

Пока я смотрел, раб наклонился вперед и прошептал на ухо Цезарю.

Без сомнения, он повторял древнюю формулу: «Помни, ты смертен!»

Напоминание было призвано не смирить победоносного полководца, а отвратить так называемый дурной глаз – вред, который мог быть причинён взглядом завистника. Другие талисманы, прикреплённые к колеснице, служили той же цели: звенящий колокольчик, бич и, наконец, фаллический амулет, называемый фасцинумом, который весталки прятали под колесницей. Чем выше поднимался человек, тем большая защита от дурного глаза ему требовалась.

Позади Цезаря я увидел войска, следующие за ним, передовые — верхом, а за ними, несущие военные знамена и копья, украшенные лавровыми листьями, великое множество легионеров, служивших в Галлии.

Когда Цезарь проходил мимо нас, я услышал треск, такой резкий и громкий, что Мопс и Андрокл заткнули уши. Церемониальная колесница резко остановилась. Цезаря резко бросило вперёд. Раб, державший корону, упал на него. Белые кони зацокали копытами.

копытами по мостовой, мотали головами и ржали.