Следующим шагом будет… — Он нахмурился, когда в дверях появился флаг-лейтенант. — Что теперь?

"У вас встреча с Ц"

Кэррик махнул ему рукой, призывая к молчанию. «Вылетело из головы, чёрт возьми!»

Он так же легко повернулся к Адаму.

«Мы скоро встретимся снова. Вам сообщат». Он протянул руку. «А теперь, я уверен, вам предстоит многое сделать».

Это был прощальный привет, и Адам был рад этому. Каррик крикнул ему вслед: «Экипаж вашего судна уже должен был хорошо отдохнуть перед возвращением в Онвард, как думаешь?»

Он вышел из каюты, а флаг-лейтенант с трудом поспевал за ним.

«Иногда я задаюсь вопросом, почему я так волнуюсь, когда…»

Он замолчал. Лейтенант не виноват.

Казалось, их ждали двое матросов. Один из них, с боцманским жетоном на шее, выпалил: «Капитан Болито, сэр? Вы меня, наверное, не помните, но…»

Адам порывисто схватил его за руку.

«Логан. Спайк Логан. Ты был со мной в «Непревзойденном». Мейнтоп».

Мужчина и его спутник улыбались и кивали, а еще несколько человек слонялись поблизости, прислушиваясь.

Они направились к входному иллюминатору, где их ждала боковая партия. Наконец, флаг-лейтенант заговорил вполголоса, прикоснувшись к шляпе.

«Теперь вы знаете почему, сэр».

Адам спустился по борту и ступил в гичку, которая уже стояла на месте, словно никогда и не трогалась. Он оглядел команду, сидевшую прямо, скрестив руки на груди, словно флагман, возвышающийся над ними, словно скала, не существовал.

Его взгляд встретился с взглядом Джаго, и он улыбнулся, удивленный тем, как легко это ему удалось.

«Никаких шквалов, Люк». Он сел лицом к загребному гребцу.

«По крайней мере, пока нет».

Джаго слегка наклонил шляпу, защищая ее от отраженного света.

«После того, что мы сделали?» Он больше ничего не сказал. От него исходил лёгкий запах рома.

Затем: «Отвали, носовая шлюпка!» Он видел лица, наблюдавшие за ними с высокого кормового мостика с позолоченными пряниками, которые он так хорошо помнил с момента их прибытия сюда. Офицеры флагмана. Какое им, чёрт возьми, дело? «На весла!»

Он считал секунды, стоя, едва касаясь пальцами румпеля, словно ему было всё равно. Он сдержал улыбку. Если бы они только знали. «Уступайте дорогу вместе!»

Он подождал, пока не увидел мачты «Онварда», почти хрупкие на фоне большого двухпалубного судна неподалёку, и ослабил румпель, пока они не выстроились в линию. Затем он сел и стал наблюдать за гребком, дотронувшись до золотого эполета капитана так близко, что его можно было коснуться.

Он ощутил вкус грога на губах. Было приятно иметь друзей.

Он отвернулся. Даже на флагмане.

Лейтенант Джеймс Сквайр прошёл по трапу на корму, его глаза всё ещё ослепляли солнце и яркая панорама гавани. Он несколько раз посещал Гибралтар на разных кораблях, но никогда не уставал от его жизни и красок.

Через несколько минут, как показалось, после того, как корабль бросил якорь и капитан отплыл по обычному нетерпеливому сигналу, «Онвард» оказался окружён шлюпками, готовыми продать, купить или украсть всё, что попадётся под руку. Старшина и целый отряд морских пехотинцев были вынуждены не покладая рук охранять палубы от захватчиков, какими бы дружелюбными они ни казались.

Он слышал, как боцман говорил некоторым молодым людям: «Если сойдёте на берег, держите руки на поясе с деньгами, иначе всё испортится. Они могут стереть татуировку с кожи человека, и он её даже не почувствует!» Судя по тому, что он слышал, старый Джош Гатри будет одним из первых, кто сойдёт на берег. Он сможет позаботиться о себе сам.

Морган, слуга каюты, стоял лицом к нему у открытого орудийного порта. Даже тот был защищён натянутой сеткой.

«Хотите видеть капитана, сэр?» «Как всегда, спокоен, но слегка вспотел. Он сейчас очень занят, только минуту назад вернулся на борт».

Сквайр терпеливо ответил: «Это моя вахта. Я принял его на борт, помнишь?»

Морган сделал знак: «Прошу прощения, сэр. Мы тоже заняты».

Сквайр смотрел в открытые двери и за часового, который выглядывал из-за трапа, словно ожидал увидеть какого-нибудь злоумышленника, пытающегося добраться до нижней палубы, не будучи схваченным.

«Сторожевой катер только что привёз почту. В основном официальную, за которую нужно было расписаться». Он снова посмотрел на каюту. «Так что я должен…»