Шрифт:
«Тяните, ребята! Гатри, скорее!» «Напрягите свои чёртовы спины, тяните!»
Там будет сэр Джон Гренвилл. И он будет один.
Еще больше людей подбежало к кабестану, прижимая грудь к прутьям, руки хрустели от напряжения.
«Тяните, ребята, тяните!»
Худощавая фигура в потрёпанном синем пальто взобралась на крышку люка, сжимая скрипку в больших, покрасневших руках. Кто-то закричал «ура», и боцман Гатри крикнул: «Выходите, ребята, и пусть ваши ноги говорят!»
Другие закричали подбадривающие слова, и раздался громкий металлический щелчок, когда первая защёлка встала на место. Шкив начал вращаться. Щёлк. Скрипка вызвала новые крики, а также ликование, когда некоторые из морпехов в алых мундирах, сложив оружие, бросились помогать.
Адам наблюдал за рулевыми. Один уже сжимал спицу, но его нога постукивала по палубе в такт скрипке.
Теперь он узнал в скрипаче старшего повара ресторана Onward.
Без своего длинного фартука он был совершенно другим человеком.
И мелодия была знакома, но он не мог дать ей названия. Он слегка улыбнулся. Не «Портсмутская девчонка». Этого он никогда не забудет.
Он представил, как длинный, гладкий корпус начинает двигаться, лязг за лязгом, к застрявшему якорю. Силы и пот. Соревнование, знакомое каждому моряку, плавающему в глубоких водах.
А внизу, на ярусе кабеля, рабочие, большинство из которых были совсем детьми, направляли и укладывали кабель и пытались очистить его от грязи и мусора, попадавших внутрь.
Корабль оживает. Он обернулся и увидел, как Винсент наклонился, чтобы поговорить с кем-то у причала.
«Приготовиться к бою на палубе!» Резче, чем он предполагал, но следующие несколько минут будут решающими. Сегодня за ним будет наблюдать множество глаз, и многие будут готовы ухмыльнуться или презрительно посмеяться над новым капитаном «Онварда». Боящимся собственной тени. Но излишняя самоуверенность может быть смертельной. Сколько бы раз этих людей ни учили карабкаться наверх, пока они не освоят каждую опору для руки и ноги, не почувствуют каждый шкот и штаг, этот момент истины станет настоящим испытанием. Если кто-то поскользнется и упадет за борт, шлюпка всё ещё сможет отдать швартов и спасти несчастного моряка. Но один неверный шаг… Он взглянул на грот-мачту. Второго шанса не будет.
«Готовлюсь, сэр!»
Шкивы вращались, словно огромное человеческое колесо.
И да, теперь быстрее, собачки движутся ровно и непрерывно. Затем по всей палубе раздаётся голос лейтенанта Сквайра.
«У якорей короткие руки, сэр!» Он даже не сложил ладони чашечкой.
«Освободим головы!»
Адам сжал кулак. Слишком рано. Он прислушался к кабестану и представил, как корабль поднимается над якорем.
Он посмотрел прямо перед собой на старую семидесятичетырехтонку, прибывшую вчера в Плимут. Её ванты были полны матросов, а на корме он увидел отблески телескопов.
«Приготовиться к управлению, капитан». Капитан Джулиан, а за ним один из его помощников, с раскрытой книгой в обеих руках.
Все смотрели вперёд, на Сквайра. Все, кроме одного. Люк Джаго стоял у подножия бизани, скрестив руки на груди, равнодушный к фигурам, уже возвышавшимся над ним. Некоторые пробирались по реям, тёмные силуэты на фоне неба.
Адам увидел, как он поднял руку – жест, не более выраженный, чем человек, стряхивающий кусок пакли. Затем он кивнул, как раз когда с носа раздался крик: «Якорь поднят!»
Шкипер теперь двигался быстро, люди бежали, чтобы присоединиться к тем, кто уже тянул брасы, принимая на себя нагрузку, когда огромные реи начали раскачиваться, паруса развевались на ветру, когда «Вперед» отрывался от земли.
Ещё один быстрый взгляд на двухпалубный корабль, стоящий на якоре. Как будто он двигался и менял курс, направляясь к ним. Но паруса не были подняты, и только люди в вантах двигались, наблюдая за отплытием нового фрегата.
Адам шагнул вперед, перешагивая через неотгруженные стержни кабестана, в то время как мужчины пригибались и обходили его, чтобы очистить палубу.
Он изучал компас, его тело слегка наклонялось вместе с кораблём, он чувствовал его, жил им. Раздались ещё хриплые крики, грохот снастей и топот бегущих ног – другие подчинялись велению ветра и руля.
Марсели, наконец освободившиеся от реев, уже надулись под ветром с берега, сбрасывая ночной дождь, словно катышки. «Вперёд» отвечал, её мачтовый шкентель отбрасывал резкую тень на марсовых, которые тащились и брыкались, пробираясь к безопасности, перекликаясь со смесью бравады и облегчения. Джулиан наблюдал, как наполняется и дрожит кливер, некоторые из якорной команды Сквайра задержались, чтобы поднять глаза, продолжая привязывать большой якорь к кат-балке, а море под ними внезапно ожило и разверзлось.
Земля уходила прочь по кварталу. Адам снова услышал голос Гатри, подобный трубе, и представил себе, как он неподвижен, а его люди бегут и петляют вокруг него.
Теперь руки все чаще хватаются за подтяжки, некоторые соскальзывают, их толкают или ругают те, кто о них спотыкается.
Адам чувствовал на себе взгляд Джулиана, скрытно устремленный на него, не желая, чтобы его видели.
«Встречайте её!» Он вытер брызги с лица и услышал, как перевернулся штурвал. Рулевой наклонился к палубе, запрокинув голову, и тоже наблюдал за парусами, которые хлопали и наполнялись, пока нос судна продолжал качаться.