Морган задумался. «А он везунчик, правда?» — и Джаго усмехнулся.

«Вы не увидите его волочащим ноги, когда толпа наблюдателей следит за каждым его шагом!»

Морган оценил момент и поставил перед ним кружку: это был неразбавленный ром.

«А как насчёт женщин? Он же капитан почтового отделения, в конце концов, и не женат, верно?» Он погрозил пальцем. «Я видел ту картину, которую он так надёжно хранит в своей спальне. От неё волосы вьются!»

Джаго не спеша допил свой напиток.

«Капитан собирается «связать себя узами брака, как только появится минутка».

Морган оглядел каюту и понизил голос.

«Не то что некоторые из тех, кого я знал. Мне не следует говорить плохо о покойниках, но Ричмонд, — он мотнул головой, — знаете ли… он был настоящим охотником за женщинами, это точно. И одна дама была особенной, как мне сказали».

«Местная девчонка?»

«Не она. Её муж вечно отсутствовал. Кораблестроитель». Он похлопал по прилавку. «Построил эту прекрасную даму, например». Из окна доносились голоса, а морской пехотинец прочищал горло. «Она получила то, что хотела, и всё в порядке». Он хрипло рассмеялся. «Даже больше, чем она ожидала!»

Затем он поспешил к двери, и еще несколько секунд Джаго оставался один в большой каюте, вспоминая тот первый день на борту, когда он видел вещи Ричмонда упакованными и готовыми к отправке домой к его вдове.

Обувь мертвеца.

Он видел, как Болито вошел в каюту, и заметил, что тот слегка прихрамывал.

И еще, что он был совсем один.

Утро было ясным, без дымки, которая скрывала Скалу. Палубы «Вперёд», вымытые на рассвете, уже были совершенно сухими, а воздух — горячим.

Дэвид Нейпир стоял и наблюдал, как команда собирается под грот-мачтой, где уже были разложены тали и лопари для подъёма шлюпок. Двадцативосьмифутовый катер, их самая большая лодка, вот-вот должен был подняться на борт в последний раз перед отплытием.

Нейпир стянул с себя тяжёлое пальто и пожалел, что не может снять форму, как окружающие. Он понимал, что дело не столько в жаре, сколько в чём-то другом, витающем в воздухе: волнении, в восторге от того, что он был частью всего этого. Он всё ещё не мог объяснить, что именно.

Он увидел Хаксли, другого гардемарина, служившего здесь, который смотрел на берег, возможно, надеясь увидеть последний корабль с почтой. Ожидал ли его отец всё ещё военного трибунала или вердикт уже был вынесен? Он поймал его взгляд и натянуто улыбнулся Нейпиру. Незначительная, но для каждого из них это что-то значило.

Он поежился, почувствовав вкус жирной свинины и крошек печенья с завтрака того раннего мичмана. Даже это было частью приключения: их кораблю приказали отправиться в какое-то странное место под названием Абубакр, о котором, похоже, никто не слышал и которое никто не мог написать, хотя капитан Джулиан заверил их, что они все будут знать его досконально, когда он заставит их выучить карты. Дикон, старший мичман, предположил, что Джулиан так же невежественен, как и все остальные.

Он слышал, как боцман Гатри отдаёт приказы команде катера. Казалось, рабочие группы и отдельные люди вращались вокруг него, словно стержни кабестана, хотя сами стержни всё ещё лежали рядами, ожидая команды.

Нейпир смотрел на реи, паруса которых были аккуратно свёрнуты, словно подогнанными по невидимому размеру. Он увидел фигуры на шканцах; они тоже смотрели вверх, один из них жестикулировал, словно подчеркивая свою позицию. Винсент, первый лейтенант, казалось, был повсюду. Он был достаточно дружелюбен с мичманами и подбадривал их, когда это приходило ему в голову, но иногда создавалось ощущение, что он никогда по-настоящему не слушал. Как сказал Хотэм, сын священника: «Вам не обязательно слушать, когда вы следующий командир!»

Он подумал о капитане. Сложнее всего было привыкнуть к экрану, который теперь стал физическим и образным барьером между ними. Он смог оценить и принять это; это было необходимо ради них обоих.

Он часто думал о Фалмуте, который его уговорили считать своим новым домом, и о девушке, которая помогла ему преодолеть страх и кошмар «Одаренности». Он думал и об Элизабет, что было глупо с его стороны, как он часто говорил себе. Но он всё же думал о ней.

«А, мистер Нейпир. У вас есть свободное время? Придётся это исправить!»

Это был лейтенант Сквайр, крупный, сильный и, казалось, всегда державшийся непринужденно. Староват для своего звания, как и большинство офицеров, и проделал более длинный путь по нижней палубе. Он выглядел так, подумал Нейпир, словно единственный эполет случайно оказался у него на плече.

«Готовы, как только скажете слово, сэр».

«Катер уже поднимается на борт». Он помахал кулаком ближайшей группе людей и широко улыбнулся. «Принимайте на себя командование».

Когда-нибудь тебе придется начать!»