Шрифт:
Адам вскочил на ноги и увидел, как взгляд Каррика упал на меч, висевший у него на боку.
«Более подробные распоряжения вы получите завтра, после встречи с губернатором». Затем он крикнул: «Входите, если вам так необходимо!»
Он повернулся, пожав плечами и слегка улыбнувшись, и сказал: «Итак... давайте об этом, хорошо?»
8. Одна компания
Лейтенант Марк Винсент закрыл за собой дверь каюты и глубоко вздохнул. Всего в нескольких шагах от кают-компании на нижней палубе «Онварда», но она навсегда отвратила бы любого добровольца от моря. Комната была выделена клерку капитана и по размеру, вероятно, была не меньше его собственной, но всякий раз, когда он сюда приходил, он чувствовал себя в ловушке. Практически не было свободного места, не заваленного гроссбухами и вахтенными журналами, и естественного освещения не было, кроме слабого света через маленькое вентиляционное отверстие. Как клерку удавалось готовиться и изучать письменные работы, а также спать и наслаждаться любым отвлечением от корабельной жизни, было невозможно представить.
Будучи первым лейтенантом, Винсенту иногда приходилось копаться в этих судовых журналах и книгах учета судей или составлять официальный отчет, который, будучи красиво написанным стильным почерком клерка, отправлялся в какую-нибудь похожую клаустрофобную пещеру на флагманском корабле или в штаб-квартиру на берегу.
Генри Прайор, клерк, сидел за столом, положив левую руку на раскрытую книгу, а правой прикрывая свечу, которую он только что приладил к одной из своих ламп. Невысокий, аккуратный человек с ясными глазами и, как правило, с полуулыбкой на лице, сдержанный до скрытности, он точно не был сплетником. Винсент слышал, как рулевой капитана заметил о нём: «Это всё равно что пытаться открыть устрицу пером!»
И насколько ему было известно, Прайор был единственным человеком на борту, который служил вместе с несчастным капитаном Ричмондом, который и организовал его назначение, когда «Онвард» еще находился на верфи.
Винсент повернул голову, прислушиваясь к щебечущему крику боцманского помощника где-то в верхней части корпуса. Мой корабль. Капитан всё ещё был на берегу с коммодором, а может быть, снова в резиденции губернатора. Мог ли я взять командование на себя? Прайор сказал: «Готовы к подписанию, сэр», — перекладывая бумаги по столу.
«Поэтому их можно обвинить, если они не точны».
«Я сам их проверил». Прайор суетливо встряхнул бумажные манжеты, которые он носил, чтобы защитить свою безупречно чистую рубашку, словно пытаясь отгородиться от её содержимого. «Полагаю, капитан сегодня возвращается на борт, сэр?»
Винсент старался отодвинуть все остальные дела и обязанности на задний план. Возможно, поступил приказ, и «Вперёд» снова сможет свободно плыть. Неопределённость или безразличие сверху угнетали всех. А капитан? Иногда ему казалось, что преграда всё ещё существует. Как будто Болито ждал, высматривая что-то, ускользающее от внимания.
«Мне лучше сделать обход». Он потянулся и почувствовал, как костяшки его пальцев коснулись потолка. «Сообщи, если…» Он заметил, что Прайор поднимается на ноги, собственнически поглядывая на стол, словно расставляя всё по местам.
Он сказал: «Я оставлю вас, сэр. Мистер Монтейт, вы помните».
Винсент вздохнул.
«Мне никогда не позволят забыть его!»
Дверь закрылась, оставив его погребённым среди брёвен, но ещё несколько секунд он слышал топот ног и голос, зовущий кого-то по имени. Живой корабль. Он подавил ещё один вздох. Судьба старшего лейтенанта…
Монтейт вошел в каюту, держа шляпу под мышкой и не отрывая взгляда от лица Винсента, пока тот напряженно стоял напротив стола.
Винсент сказал: «Это могло бы подождать. Возможно, позже, в кают-компании».
Он увидел, как подбородок Монтейта слегка приподнялся, а свободная рука прижата к боку. Он почти не двигался, даже когда палуба под ними беспокойно покачивалась.
Монтейт сказал: «Я подал официальную жалобу, сэр. И как мой первый лейтенант, я ожидал, что вы её поддержите».
Винсент почувствовал, как откуда-то идёт прохладный воздух. «Закрой дверь, пожалуйста?» Он был очень спокоен, но чувствовал, как в нём нарастает гнев.
Поднимаясь по задней лестнице, он слышал, как несколько раз говорил артиллерист. Он чувствовал враждебность и уверенность. Всегда готовый ухватиться за малейшее нарушение дисциплины или эффективности. Он вспомнил слова капитана, прочитав журнал наказаний Onward1.
Мелочь это или нет, но обвинения Монтейта в халатности и неподчинении обычно были вполне обоснованными. должен был это заметить.
Остановил в самом начале.
Он сказал: «Мы все были очень заняты. Многие из нас до сих пор заняты», — и увидел, как пальцы Монтейта сжались ещё крепче.
«Вы отдали одному из матросов приказ – Уиллису, главному матросу – который он не выполнил. Я прав?»
«Для замены фалов, как я указал в своём отчёте. Когда я пошёл осмотреть работу, то обнаружил, что мой приказ был проигнорирован. Уиллис сказал мне, что приказ был отменён другим офицером».
«И вы в этом уверены?»
Лейтенант Сквайр сам мне рассказал. Он расправил плечи. Признал. Я видел их лица.