Шрифт:
– Спасибо, Лили, - усмехнулась Беверли.-Будем надеяться, что больше сюрпризов сегодня не будет.
– О, они обязательно будут, - вздохнула я.
– Это же наша семья!
***
Элизабет шла к алтарю рука об руку с Дарианом. Заменить посаженного отца, несмотря на бурчание теток ("Где это видано, чтобы посаженный отец был младше невесты?!") она отказалась наотрез.
Она была прекрасна, словно майское утро. Изрядно перенервничавший жених - мы все-таки немного опоздали - не отрывал от нее взгляда. Шафер тоже застыл с приоткрытым ртом.
Священник мягко улыбался.
Украшенная цветами старая церковь казалась наполненной волшебным светом.
Умиленные вздохи. Перешептывания. Оркестр выводил торжественное "Вот идет невеста..."
Девочка с лепестками вдруг споткнулась. Корзинка полетела под ноги Элизабет, та машинально отступила, зацепилась за подол...
Я успела заметить мелькнувший в ее глазах ужас. Бросилась вперед.
И едва не упала сама, когда позади раздался грохот.
Кто-то закричал. Кто-то вскочил на ноги. Кто-то заголосил: "Боже мой, боже!"
Вцепившись в скамью, я обернулась. И судорожно вздохнула.
Старинного балкона, местной гордости и достопримечательности, больше не было. Обломки его накрыли алтарь.
А из-под них виднелись ноги.
Глава 12
Это было словно во сне. Из тех, коварных, где сладкая греза вдруг оборачивается кошмаром.
Здесь же и сейчас один кошмар, свадебный, превратился в другой.
Может, и правда сон? Страх перед всякого рода торжествами прорвался наружу?
Увы, реальность.
Гости толкались у дверей. Там образовалась давка, которую тщетно пытались остановить два констебля...
Букет невесты валялся на проходе. Капли крови на белых лентах, яркие, как гранатовые бусины...
Элизабет тряслась в объятиях жениха...
И бездыханное тело отца Джонса, над которым суетились медики.
– Ненавижу свадьбы!
– сказала я с чувством.
– Учту, - ответил мне Рэддок, обняв за плечи.
– Лили, давайте уйдем отсюда.
Я кивнула, соглашаясь, но тетка Мэйбл заступила нам дорогу.
– Ни в коем случае!
– заявила она непреклонно.
– Все должны видеть, что семья Корбетт с честью выносит испытания.
И подбородок вздернула. Дескать, выше голову.
От ее пафоса у меня заныли зубы.
– Это кара небесная!
– провозгласила тетка Пруденс с таким удовольствием, будто сама приложила к ней руку. Выпросила у всевышнего.
– Не преувеличивай, - поморщилась Мэри, расправляя юбку шелкового платья, и потерла носовым платком крошечное пятнышко. Казалось, не было у нее больших забот, чем испорченный наряд.
Кузен и кузины благоразумно помалкивали. Кузен Энтони тайком прикладывался к фляжке, кузина Агнесс рылась в сумочке, а у кузины Рэйчел дрожали губы.
Беверли обвела сестер взглядом.
– Иногда, - сказала она, вынимая портсигар, - мне хочется вас отравить!
– Мы же в храме!
– закудахтала Пруденс, тряся подбородками.
– Здесь нельзя курить!
– Думаешь?
– с иронией уточнила Беверли, обведя рукой творящийся вокруг бардак, и чиркнула спичкой.
Та погасла. И вторая тоже.
– Господь против, - довольно кивнула Пруденс, будто он лично сообщил ей об этом.
Лицемерная ханжа!
Тетки будто задались целью напомнить, отчего я сбежала из Чарльстона. Впрочем, они просто оставались сами собой.
– Прошу вас, - галантный Грегори Пэйнс поднес Беверли зажигалку.
Она поморщилась, коротко кивнула и прикурила.
– Ты что-то говорила про кару небесную, Пруденс?
– напомнила она, выпустив клуб дыма.
– Может, поделишься, с какой стати небесам карать Элизабет? По-моему, она добрее и терпеливее нас всех, вместе взятых.
– Да неужели?!
– Пруденс подбоченилась.
– Между прочим, скромница Элизабет всех нас водила за нос. Вот так-то!
– В чем же?
– процедила Беверли, сверкнув глазами.
Пруденс огляделась, будто и впрямь опасаясь, что кто-то узнает страшную тайну семьи Корбетт, и сообщила громким шепотом:
– Она затеяла бизнес с этим своим женихом! Думаю, нет у них никакой любви. Один только расчет.
И тебя, старая завистница, это откровенно радует.
– Да неужели?
– неприятно улыбнулась Беверли прежде, чем я успела высказать, что думаю.
– С чего ты это взяла?