Шрифт:
Татьяны нет, вон что.
Прасковья в уголок встала и каждого обсмотрела. Точно, нет ее... Ужели сбежала?!
И сердце вдруг заколотилось, по щекам кровь ударила. Господи, пусть она до своего дома доберется! Сделай так, чтобы родителей и сына обняла!
— Ты чего это раньше времени зачастила-то? — хлопнула ее по руке тетка.
Прасковья голову опустила и задышала часто-часто, так в ней все переполошилось.
Что там отец Дементий на службе говорил, она бы и не вспомнила. Потому как не слушала, думала о своем. А еще на Лешку смотрела. Тот в первом ряду, аккурат перед Дементием стоял. Ох, и ладный, ох, и любый... Что молодой сокол!
Выждать надо, чтоб к нему подойти. Как служба закончится, пробраться поближе и за руку незаметно взять. Уж поди поймет, что есть у нее к нему дело.
Осторожно, пока тетка с Дементия глаз не сводит, Прасковья отступила и протиснулась между другими. Никто ее не одернул. Все губы она себе искусала, так ее трясло. И откуда в ней только силенки взялись. У всех кругом лица серые, будто не живые.
Ан нет, не у всех.
Голос у отца Дементия что труба. И сам он крепкий, жилистый. Глянет, и дыхание перехватывает. Не от радости, от ужаса. И в глазах то ли лед, то ли пламень, не разберешь. Уж лучше не смотреть.
А она и не смотрит. Нет у него больше власти над ней!
И пусть страшно, пусть боязно за греховные мысли. Раз решила, значит, сбудется!
Но что-то нынче все не так, как обычно. Вместе с другими Прасковья встала, чтобы милость принять, а после руку отцу Дементию поцеловать. А тот мимо них прошел, да так быстро, что передние на задних навалились. Следом за ним и потянулись. Заметалась Прасковья, выглядывая Лешку, а тут Галина — цап ее за косу.
— А я ее ищу, думаю, куда девалась! За мной иди!
Ох ты ж... На ватных ногах заколыхалась рядом с ней Прасковья. Вышли толпой за молельную избу. А там уж встали полукругом. Прасковья снова губу закусила, да с такой силой, что кровь потекла. Так и стояла, глотала, пока на Татьяну смотрела. А та посередь круга с опущенной головой, коленками на снегу, простоволосая...
И такая тоска на Прасковью напала, что никакими слезами не выплачешь.
Сейчас Дементий в руки плеть возьмет и первым ударит. Не сильно. А потом плеть другому передаст, тому, в ком веру крепче всех чувствует.
Зыркнула Прасковья на Светлану. Ишь, стоит... Глаз не поднимает. Что б тебя, змея подколодная, шишимора болотная утащила!
Взмахнул Дементий плетью, а после опустил. Обвел всех глазами. Татьяна сжалась, ногтями снег скребет.
«Ты перетерпи! — шепчет про себя Прасковья. — Перетерпи... Все пройдет...»
С собой надо Татьяну забрать, нельзя ей тут оставаться. Теперь ее никто не пожалеет, куска не поднесет. Объедки подбирать придется. пока отец Дементий во всеуслышание ее не простит. А когда он простит? Никто не знает...
«Вжих!»
Взметнулась плеть, вскрикнула Татьяна.
Отец Дементий прошелся вокруг, а потом направился к мужчинам. У Прасковьи пальцы в валенках поджались и губы застыли. Услышала скрип сапог и глаза подняла. А там...
«Нет... Нет! Нет, господи! Этого не может быть!»
Да как же не может. Гляди, пока глаза видят. Вот он, сокол твой ясный, сокол молодой: смотрит гордо, тулуп на груди расстегнут. И плеткой в руках играет...
Глава 21
Спасаясь от охватившего ее жара, Аглая откинула одеяло и потянулась. Сознание еще не вернулось полностью, оно по кусочкам исследовало окружавшее пространство: дыхание сына, шелест листвы, доносившийся через открытую форточку и...
«Чертовы часы!»
Аглая прислушалась. Точно, опять тикают!
Внутри булькнул нервный смех. Но уже в следующую секунду раздался какой-то то ли шум, то ли скрежет, а за ним...
«...мы помчимся на оленях утром ранним...»
— Твою ж... — Открыв глаза, Аглая замерла.
Снова затрещало, а затем наступила тишина.
Оглянувшись на спящего сына, Аглая вылезла из постели и покрутила головой, разминая шею. В голове немного гудело, волосы на висках намокли. Сколько же она проспала? Вроде бы недолго, Тимофей вообще никогда больше часа-полутора днем не спит. И сейчас лежит румяный, разомлевший. Ресницы чуть подрагивают, наверное, сниться что-то хорошее, судя по едва заметной улыбке. Она бы и сама спала, но этот странный, жуткий сон... Бр-р-р, вспоминать не хочется!