Открыв дверь во флигель, Аглая задержалась на пороге и посмотрела на сереющий в вечерних сумерках фонтан. Тихо, спокойно, благостно вокруг. А у нее на душе будто кошки скребут!

Зачем, зачем она рассказала о Борисе?! Но ведь это была правда: ее муж обожал дорогие вещи. И про эти чертовы часы она узнала от него, когда он рассматривал фотографию из интернета. Алчно водил пальцем по экрану и мечтательно вздыхал. Он бы мог их себе позволить еще тогда, ведь у его матери было много украшений. Каждый раз, появляясь в их доме, она демонстрировала то новые серьги, то цепочки, то кольца с камнями. И у Бориса были украшения: взять, хотя бы, золотой крест на толстой цепочке. Аглая никогда не видела подобных. А что было у нее? Простенькое обручальное колечко, которое она оставила в шкатулке у кровати, как признание того, что больше не хочет быть его женой. Наверное, он уже нашел его и сделал выводы. Только ведь она знает, что просто так он это дело не оставит. Знает и все равно поступает глупо.

А за любую глупость, даже если она совершена из лучших побуждений, придется отвечать.

— Благими намерениями вымощена дорога в ад... — прошептала Аглая и закрыла за собой дверь.

Она плотно задернула шторы, раздела сына, дала ему напиться теплого молока, постояла рядом, пока он чистил зубы, а затем уложила в постель.

— Мама, а где кукла? — откинул одеяло Тимофей.

Спорить с ним она не хотела, принесла пакет, достала соломенную куклу и дала ему. Затем развесила бельишко на спинку кровати и раскрыла книгу.

Уже после первой главы сын уснул, прижимая игрушку к себе. И что ему в ней нравится? Аглая вздохнула, глядя на потемневшую от времени солому, и снова задумалась. Однако сколько не гоняй в голове мысли, сделанного не воротишь. Утро вечера мудренее? Ну да, ну да... Собственными руками разрушила воцарившийся между ней и Ирой мир, что теперь вздыхать и ругать себя...

Аглая выключила свет и легла. Шмыгнув носом, заставила себя крепко зажмуриться и не давать волю слезам. Слезами горю не поможешь и сделанное вспять не вернешь.

Она уже начала засыпать, когда вновь услышала тиканье часов. Повернувшись на другой бок, Аглая натянула на голову одеяло. Звук стал гораздо тише.

Все эти странности меркли перед тем, что произошло в доме Новиковых, а, может, у нее просто не осталось сил, чтобы как-то на них реагировать. В любом случае, Аглая решила, что сон — это лучшее, что она может себе позволить. Завтра ей потребуются силы и в каком-то смысле мужество, потому что Ира... Ирочка... не простит... и тогда...

...Проснулась Аглая от собственного вскрика. Зажала рот и поджала колени. Все ее тело тряслось как в лихорадке. Ступни были ледяными, по спине стекал холодный пот. Она открыла глаза, все еще видя перед собой снежные сугробы и чувствуя морозный ветер, который забирался под ее платье.

Да, она была в длинном платье. Темном и грубоватом. В чужом платье, от которого пахло чем-то...

Аглая вдохнула и почувствовала запах сына. Она потерла нос, потому что продолжала ощущать и другие запахи: сухой травы, сырого дерева и... навоза?

Она села в кровати и приподняла влажные волосы над затылком. По коже пробежали мурашки, горло стало совершенно сухим. Дрожа, Аглая прошла на кухню, нащупала чайник и жадно напилась прямо из горлышка. Несколько минут она стояла в темноте, потом дошла до раковины и умылась прохладной водой.

Сердце все еще колотилось, футболка липла к телу. Аглая бросила взгляд в кухонное окно, за которым вновь клубился речной туман. Она подошла и решительно схватилась за штору. Внезапно мигнула лампа под потолком, отразившись в стекле яркой вспышкой.

Аглая отпрянула, как если бы это сверкнула молния, и зажала ладонью глаза.

«Что-то с проводкой», — промелькнуло в голове.

Она дошла до выключателя. Естественно, тот оказался выключен.

— Не хватало еще пожара, — произнесла Аглая и поискала глазами электрическую коробку. Та находилась под самым потолком, и лезть в нее, тем более сейчас, она не планировала. Гарью не пахло, лампочка была цела, но все же, возможно, перегорела. Проверять Аглая не стала. Все это лишило ее сна и прибавило тревожности.

Когда она обернулась к окну, вспомнив, что планировала зашторить его, сердце сделало в груди кульбит и на миг замерло где-то на подступах к горлу.

Переминаясь с ноги на ногу, чтобы не упасть, Аглая во все глаза смотрела на серую дымку за окном и могла бы поклясться, что та, словно живая, складывается в призрачную фигуру. И если поначалу она обрела очертания вытянутого вертикально столба, то затем...

Опять она?..

Движимая какой-то непонятной силой, Аглая сделала шаг, затем еще один. Фигура же отдалилась, перетекая поверх земли в сторону фонтана. Прозрачная рука поднялась и сделала жест, будто приглашая следовать за ней.

Да, это была женщина в длинном платье и перекинутой через плечо толстой косой. Аглая помотала головой и снова уставилась в белесые сумерки. У нее даже глаза заболели от напряжения. Крепко зажмурившись, она сосчитала до двух. Больше не смогла. В надежде, что ей все это мерещится, распахнула веки. Однако все осталось как прежде, только призрачная женская тень теперь виднелась в том самом месте, где она видела ее в первый раз — в начале одной из парковых аллей.

Внезапно в кабинете раздалось глухое шипение. Аглая вздрогнула и развернулась всем телом к двери.