— Погоди-ка, ты думаешь, там есть тайная комната? — ахнула Ирина.

— Не могу сказать точно, так ли это, но я несколько раз проходила этим коридором между флигелем и усадьбой, и каждый раз меня будто покалывало изнутри именно это несоответствие. С другой стороны, там может быть просто перекрытие.

— Вот что значит, художник! — пробормотал Павел. — Экспозиция, ракурс... Девочки, допивайте и пошли!

— Паша, а как же... ну, там же... — покосилась на Аглаю Ирина.

— Ах да, конечно, можно и потом, — понял брат. — Простите, Аглая, не подумал...

Она прислушалась к себе. Того, что произошло, не изменишь. А Новиковым еще предстояло восстановление усадьбы, так что нужно им помочь, как и они помогли ей. Единственное, что ее останавливало, это Тимофей. Как знать, вдруг он что-то вспомнит о ночном ужасе и это нанесет его психике непоправимый удар?

— Если бы можно было оставить Тимошу, — посмотрела она на Ирину.

— Ой... я бы тоже хотела пойти туда... — заныла подруга.

— Я сейчас позвоню и спрошу! — достал телефон Павел. Через несколько гудков, во время которых он то краснел, то бледнел, ему ответили. — Катя? Катенька... это П-павел... Катя, тут такое дело, вы не могли бы прийти к нам? Если, конечно, вам удобно. И если отец Зосима не... Да? О, это замечательно! Ждем!

— Ну надо же, — вскинула брови Ирина. — Ушам своим не верю! Катенька?

— Генерал! — завопил Тимофей и бросил ложку.

Рыжий кот вылез из кустов и приветственно чихнул.

Катерина пришла минут через двадцать. Она явно спешила и даже не стала дожидаться, когда ее встретят. Сама вошла через калитку и спустила косынку, поправляя волосы.

— Катя, здравствуйте! Вы можете посидеть с Тимошей, пока мы отлучимся ненадолго? — бросился к ней Павел. Он не сводил глаз с девушки.

— Конечно, с удовольствием! — воскликнула та.

— Пойдем пешком, — решительно заявила Ирина. — Кстати, Глаш, я тебе зарядку для телефона нашла. Взять?

— Возьми, поставлю на зарядку, пока буду вещи собирать.

Втроем они зашагали по дороге к усадьбе. Шли молча. Ирина крепко держала Аглаю за руку. Возле библиотеки увидели Ивана Петровича, тот как раз выходил, что-то бубня себе под нос.

— Приветствую честную компанию! — заметив их, расшаркался он.

— Доброго дня, Иван Петрович, — кивнул ему Павел, а потом остановился. — Слушайте, вы же в строительстве разбираетесь?

— А то ж, — выпятил куриную грудь старик.

— Вот вы-то нам и нужны. Пойдемте, если никуда не торопитесь.

— Никуда не тороплюсь, до вечера абсолютно свободен! А вечером у нас с Ольгой Лаврентьевной симпозиум по поводу обустройства пляжа. Скамеек надо побольше и раздевалочку бы не мешало.

— Она и вас припахала?

— Да я ж только за! Будет как в Сочи! Не, лучше! Вон Аглая нам там все в красках разрисует для красоты зрения. Так ли, Аглаюшка?

— Угу, — промычала она, уворачиваясь от его заинтересованного взгляда.

— Ты, девонька, не переживай, — засеменил рядом с ней старик. — Мы теперича тебя в обиду никому не дадим! Вдовы-то ведь разные бывают, даже веселые!

— И откуда вы только все знаете? — закипятилась Ирина.

— Ну так, земля слухами полнится, — глубокомысленно ответил тот.

— Поди Ольга Лаврентьевна растрепала, — хмыкнула Ирина.

— Она ответственный человек, заслуженный! Не растрепала, а...

— Заслуженное трепло и вы, и она! — припечатала Ирина, передернув плечами.

— Нашли место пререкаться, — недовольно заметил Павел. — Вы еще посреди площади встаньте!

Дальше снова шли молча. К усадьбе поднимались гуськом. Аглая смотрела под ноги, на влажную еще землю, и вздрагивала от нахлынувших воспоминаний. Когда до усадьбы оставалось всего ничего, Ирина остановила ее и сказала, что Павел сначала посмотрит, что там и как. Было понятно, что брат с сестрой хотят уберечь ее, поэтому Аглая послушно замерла посреди тропы. Зато Иван Петрович ринулся вперед, рассуждая о превратностях судьбы, человеческом скудоумии и шаровых молниях.

Через несколько минут все они толпились в дверном проеме флигеля.

— Вот, взгляните, — Аглая провела ладонью по обшарпанной стене, с которой сыпалась отсыревшая известка. — И рисунок на потолке не совпадает, а ведь барельефы здесь везде.

— Ну-ка, дочка, отойди, — Иван Петрович деловито присмотрелся и постучал по стене. — Кирпич. Не новодел, ежели что. Звук другой. Надо изнутри посмотреть.

Все ринулись обратно во флигель. Там старик огладил обои, ковырнул ногтем в шве и отодрал кусок. Ирина округлила глаза, но промолчала. За этими обоями обнаружились другие. Потом третьи. Тут уже и Павел подключился, принес с кухни нож.