Эбби резко выскочила из кровати, словно чёртик из табакерки, боясь опоздать. Но тут же замерла, разглядывая сестру. Красота Лили не была кричащей. Её рыжие волосы были гладкими и блестящими, челку скрепляла серебряная заколка. Серые брюки и белая шёлковая блузка придавали образу элегантности.

— Я, наверное, пропустила будильник. Покормишь Дэвида? Я быстро.

— С удовольствием.

Лили пощекотала Дэвида, и тот счастливо засмеялся.

— Пойдём, красавчик. Позавтракаем.

Пока они спускались вниз, Эбби взять себя в руки. Она стояла перед шкафом, выбирая, что надеть. Перебрала десятки вариантов, но в итоге выбрала похожие серые брюки и чёрный свитер с V-образным вырезом. Этот свитер она миллион раз собиралась сжечь. В её сознании он был причиной стольких бед. Она не носила его, но хранила как напоминание о том, что потеряла. Надев его сейчас, Эбби поняла, что сильно похудела — свитер сидел идеально.

После стольких лет, сказала она себе, этот свитер станет её бронёй. Сегодня он защитит их всех.

Эбби спустилась на кухню и увидела, что Лили и мама внимательно смотрят утренние новости.

— Эбби, ты слышала? Кто-то сжёг коттедж Рика Хэнсона этой ночью, — сказала Лили с подозрением.

Эбби уставилась на экран телевизора. В репортаже демонстрировали обугленные останки «пыточного логова» Рика Хэнсона и строили догадки, кто мог это сделать.

— Ты можешь в это поверить? — спросила Лили.

— Наверное, кого-то достало, что это место воспринимают как туристическую достопримечательность, — ответила Эбби.

Она направилась к холодильнику, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.

Мама выглядела встревоженной.

— Если этот ублюдок использует случившееся, чтобы сорвать сделку о признании вины, клянусь Богом, я убью поджигателя своими руками.

Эбби в изумлении уставилась на мать.

Ну вот, мама озвучила то, что ей даже не приходило в голову.

Она быстро подошла к Лили.

— Не слушай маму. У них есть видео из коттеджа, вещественные доказательства, твои показания, показания Шейны. Ублюдку ни за что не отвертеться.

— Тётя Эбби, ругаться нельзя.

Скай смотрела на неё с укором.

— Банка для ругательств, тётя Эбби.

Эбби достала из кошелька пятидолларовую купюру и отдала Скай.

— Такими темпами ты насобираешь на колледж раньше, чем ей двенадцать лет исполнится.

Скай хихикнула. Эбби взяла пульт и выключила телевизор. Хватит с них этой ерунды. То, что коттедж сгорел — хорошо. Она сделала доброе дело.

Остаток утра пролетел как в тумане. В половине девятого приехал Уэс. Он согласился присмотреть за детьми и Эбби была благодарна за это. Ей нужно было знать, что они в безопасности. Пока Лили и Ева шли к машине, он отозвал Эбби в сторону.

— Прошлая ночь была приятной неожиданностью.

— Я понимаю…

— Получил твою записку. Она очень много значит для меня.

— Я рада.

Она собралась уходить, но он притянул её к себе.

— Я хочу, чтобы ты и Дэвид переехали ко мне. Хочу, чтобы мы серьёзно поговорили об этом…

— Поговорим. После сегодняшнего дня мы всё обсудим.

Он улыбнулся и поцеловал её. Эбби растворилась в поцелуе, желая удержать это ощущение навсегда. Но сейчас она не могла терять бдительности.

После быстрой поездки по пустым улицам они припарковались возле здания суда Ланкастера и прошли через задний вход, избегая толпы репортёров и зевак, собравшихся на ступенях, в ожидании пикантных деталей приговора.

В зале суда не было ни одного свободного места. Родственники, журналисты и любители трукрайма жались друг к дружке в тесноте.

Всё ещё воспринимают нас как участников шоу , — подумала Эбби. Даже спустя столько месяцев люди по-прежнему увлекались их историей, смаковали интимные подробности преступлений Рика Хэнсона.

Эбби увидела, как в зал проскользнула Мисси вместе с родителями в костюмах от "Brooks Brothers". Прокурор говорил, что Мисси хочет выступить против Рика. Какая-то часть Эбби думала, что она не придёт, но вот, явилась. Мисси выглядела на несколько лет старше, чем в прошлый раз. Худая, тёмные волосы коротко подстрижены и в них поблескивает седина. Она была вся в чёрном, словно в трауре.

Лили наклонилась к Эбби:

— Она выглядит ужасно, правда?

Эбби пожала плечами:

— Она — живое доказательство того, что вина может уничтожить человека. Не жалей её, Лил. Пусть живет со своими решениями.