Нет лучше времени для ночной атаки, чем перед рассветом. Темнота становится гуще, а стража с трудом борется со сном. Когда наступил нужный час, Хугбранд вышел из-за частокола осадного лагеря.

На стенах крепости пылали костры. Стражники расхаживали туда-сюда, следя за территорией. Иногда лучники выпускали зажженные стрелы, чтобы осветить подходы к стенам, и тогда стражники всматривались особенно внимательно.

Дождавшись, когда стрела пролетит, Хугбранд выдвинулся к вражеской крепости. На той части стены, которую брали «Стальные братья», расхаживали три стражника. Хугбранд не видел их самих, зато отлично видел факела, поэтому, прождав пятнадцать минут, смог понять, как именно нужно идти.

Через десять минут он был уже под стеной. Хугбранд лег на землю и замер, прикинувшись трупом.

Прошла минута, за ней вторая. Над вчерашним полем боя снова пролетели огненные стрелы, а лефкийские воины внимательно осмотрели подходы к стенам через амбразуры.

Встав через минуту, Хугбранд нерешительно притронулся к каменной стене. Ему нужно было даже не взобраться, а взойти на нее. Хугбранд ударил пяткой о пятку и услышал тихий гул: магия заработала.

Магическими артефактами дёты не пользовались. Но Хугбранд знал — магия в них гудит, когда вот-вот готова исчезнуть. Нервно сглотнув, он закинул сапог на стену и понял, что нога будто приклеилась. Тогда Хугбранд сделал шаг второй ногой — и «встал» на стену.

Пришлось нагнуться туловищем «вперед», чтобы тело не упало «назад». Задерживаться не стоило, поэтому Хугбранд зашагал наверх.

Сначала ему казалось, что он не будет бояться. Чего бояться высоты, если ты даже не видишь, как высоко находишься? Знай шагай наверх, пока не придешь. Но оказалось, что так даже страшнее. Идти в темноте, зная, что магия в сапогах готова вот-вот рассеяться, было ужасно. Сердце выпрыгивало из груди, но Хугбранд не мешкал и шел вперед, переставляя ноги. Ему хотелось даже побежать, вот только по стене ходили дозорные — они могли услышать громкие звуки.

Старый сапог оказался на свету. На башнях слева и справа горели костры, и до стены оставалось шагов десять. Почему-то Хугбранду казалось, что магия исчезнет прямо перед целью, и он полетит вниз с самой большой высоты. На свету стало не так страшно, зато теперь нужно было быть еще осторожнее.

Секунд через десять Хугбранд перебрался через край стены. Здесь его плохо было видно, костры развели на башнях, которые хорошо освещали стену снаружи, но не сверху.

Дозорные стояли у края стены, вглядываясь в темноту через амбразуру. Такое занятие наводит дремоту, внимание рассеивается. До лефкийца Хугбранд дошел незамеченным, а потом замер всего в трех шагах от дозорного.

В лагере «Стальных братьев» неожиданно заголосил пьяный мужик, вкладывая всю силу своего отвратительного голоса в похабную песенку о прелестях дам. В ответ его со всех сторон стали поливать бранью, и стражники стены на несколько секунд уставились в сторону лагеря.

Тогда Хугбранд перерезал ближайшему врагу шею, зажав рот ладонью. Лефкиец взмахнул руками несколько раз, а потом затих. Шум в лагере скрыл убийство, Хугбранд поволок тело за собой в башню, где прошлым утром сражался с алебардистом.

Дозорных на башне было двое. Попасть туда незамеченным — невозможно, а драку увидит вся стена. Поэтому Хугбранд сначала оставил тело врага в темном месте, а потом взял пять перевязанных снарядов для баллисты и подтащил их поближе.

— Эй, на башне! Помогите дотащить снаряды, уже спину сорвал! Последний пролет остался, — на лефкийском прокричал Хугбранд.

— Какого хрена? Пусть баллистеры этим занимаются, — раздался ответ.

— Таков приказ!

— Ладно, сейчас.

Хугбранд стал у стены, делая вид, что вытирает с лица пот. С площадки на башне спустился один из дозорных, Хугбранд кивнул ему и сказал:

— Берись спереди, я сзади.

Как только дозорный нагнулся, Хугбранд перерезал шею и ему. Лефкиец попытался вырваться и оттолкнуть дёта, но Хугбранд крепко держал врага, даже приложившись о стену.

— Что там? — раздался голос сверху.

— Тяжело, — с придыханием ответил Хугбранд.

Если бы он поднялся, дозорный успел бы что-то крикнуть. Нужно было действовать стремительно — кинжал для такого не подходил. С пояса Хугбранд снял топор и развернул ткань, которая скрывала лезвие.

«Эти жертвы для тебя, Аскир», — подумал дёт.

Дозорный у баллисты лениво крутил головой, осматривая подножие стены. Среди всех «Сынов Атота», наемников Лефкии, он был самым опытным дозорным. Ночной штурм сразу после первого дневного штурма? Никто не пошел бы на такое, поэтому о врагах дозорный не беспокоился. Он делал вид, что работает — этого было достаточно.

С лестницы шагнул молодой на вид парень, которого дозорный никогда не видел. Спросить что-то он не успел, ведь топор вонзился ему в шею, перерубая позвоночник. Свободной рукой Хугбранд подхватил тело и аккуратно уложил на пол.