— Я продал обычный нож за пятнадцать медных монет во Фланцо, куда спустился с гор. Другие вещи не тронул.

— И золото?

— Золота не было, его сэр Рупрехт возил с собой. Если бы у меня было золото, я бы не пошел в наемники всего лишь с щитом и топором.

— Сэр Дитрих, в какой день он пришел?

— В среду недели зари, — сразу ответил барон.

До Трехстенной Хугбранд добрался быстрее сэра Арибо. Чтобы умудриться так сделать, нужно было либо ехать верхом, при этом обогнав самого сэра Арибо, либо пойти короткой дорогой, причем не тратя время зря.

— Конечно он не стал продавать дворянские вещи, чтобы про его злодеяние не узнали, — сказал старый дворянин.

— Почему ты не доложил? — спросил «желтолицый».

— А кто бы мне поверил? Сразу бы вздернули без лишних разговоров.

— Что я и предлагаю сделать, — довольно сказал старый дворянин.

Взгляды с Хугбранда сместились к «судье». Только он мог подвести итог и решить судьбу наемника.

— Я против, — снова влез Дитрих. — Мы уже знаем, что этот ваш сэр Рупрехт был тем еще самовлюбленным идиотом, который полез в горы. А перед вами — герой осады. Казните его — боевой дух моих «Стальных братьев» упадет.

— Какой толк от твоего отребья? — хмыкнул фон Роппот.

— А кто еще взял стену? — усмехнулся Дитрих. — Только мои «Стальные братья». Зачем убивать такого полезного воина?

— Он убийца аристократа!

— А есть доказательства? Кто-то видел? Нашел тело?

Суд быстро превратился в ругань между дворянами. Обнажая свои золотые зубы, Дитрих с упоением слушал срывающуюся на него знать.

«Судья» поднял руку. Все затихли.

— Что ты предлагаешь? — прозвучал властный голос «судьи», обращенный к командиру «Стальных братьев».

— Послать его на штурм, конечно же, — развел руками Дитрих. — Если помрет, то туда и дорога.

— Решение таково, — вновь сказал «судья». — Если появятся доказательства убийства Рупрехта фон Мадена, боец Брандо будет наказан колесованием. Через три дня он будет сослан на рудники, если не отличится в бою. И да, сэр Дитрих фон Канберг, я жду результатов и от вас.

— Как пожелаете, — поклонился Дитрих.

Никто не стал противиться решению командира. Сначала ушли все аристократы, кланяясь у входа, а когда в шатре из знати остались только «судья» и Дитрих, настала очередь Брандо. Командир «Стальных братьев» вывел его, поклонившись у входа, ладонью нагнув и Хугбранда.

— Поговорим у меня, — сказал Дитрих, не обращая внимания на взгляды аристократов. А вот Хугбранд смотрел на них и понимал, что к командиру «Стальных братьев» относятся по-разному. Большинство смотрело с негодованием, презрением или безразличностью. Но Хугбранд видел и восторженные взгляды молодых дворян.

У шатра Дитриха стоял охранник — тот самый, в кольчуге и с шестопером на поясе. Охранник махнул рукой, и командир «Стальных братьев» подошел к нему, коротко сказав Хугбранду: «Стой здесь».

Пока Дитрих разговаривал со своим человеком, дёт разглядывал охранника. В глаза сразу бросилась седина на волосах справа, хотя охраннику было не больше тридцати пяти. Такое порой случалось с молодыми бойцами, когда они попадали в ужасную ситуацию, заставляющую их седеть на месте. Но охранник выделялся не только сединой, но и ожогом на щеке, который уходил ниже, к шее. Все это Хугбранд смог разглядеть только потому, что охранник сегодня был без шлема.

Командир «Стальных братьев» махнул рукой и вошел в шатер. Хугбранд пошел за ним, пока охранник молчаливо наблюдал за «гостем».

В шатре Дитриха ничего не изменилось — такая же помпезная и неуместная роскошь, вишенкой на которой оставалась статуя голой женщины. Командир уселся — напротив стал Хугбранд.

— Тебе знатно повезло, боец Брандо. Я говорил тебе, что «Стальные братья» — одна семья, помнишь? И я спас твою задницу на три дня. Знаешь, Брандо, есть у меня к тебе один вопрос.

— Какой?

Дитрих усмехнулся, обнажая золотые зубы.

— Ты — дёт?

Хугбранда будто окатили холодной водой. Рука сама потянулась к поясу, к кинжалу, которого не было. Взгляд забегал в поисках какого-нибудь оружия, ведь наемник Брандо испарился, обнажив его — Хугбранда, дружинника Хугвальда.

— С чего вы взяли? — выдавил из себя дёт.

— Потому что ты сражаешься, как они, — хмыкнул Дитрих. — Я немало дётов повидал при прошлом лефкийском императоре и хорошо видел тебя на стене. Этот трюк с щитом, да еще и топор. Из каких будешь?

Перед Хугбрандом возник проблеск света.

— Отец был налетчиком. Бросил еще в детстве, чему-то научить успел.

— Понятно. Звать как на самом деле?

— Брандо.

— Не чеши.

— … Хугбранд.

— Хугбранд? — задумался Дитрих. — Ни разу не слышал. Это неважно. Ведь ты по документам боец Брандо, а как тебя на самом деле, мне плевать. Через три дня ты окажешься на рудниках. Если хочешь этого избежать — надо отличиться в бою. И у меня есть для тебя работа, боец Брандо!