И старый вор неосознанно задумался, уже через несколько минут размышлений с досадой поняв, что проклятый чародей прав, тысячу раз прав, бездна его побери. Тогда возможно не пришлось бы сейчас стоять посреди пустого склада в ожидании пока его не придут убивать.

— «Все должно выглядеть, как чрезвычайно выгодная сделка на которой будет много монет, иначе никто не купится, — так сказал колдун, объясняя замысел. — Надо заманить всех в одно место и накрыть разом, чтобы потом не пришлось разделываться по одному. И нет лучшей для ловушки приманки, чем огромная куча золота. Пусти нужный слух, и появятся все. Они не доверяют друг другу и поэтому придут все, чтобы убедиться, что никто не будет обделен при дележе, после того как разделаются с участниками сделки. Все просто».

Да, план действительно выглядел простым до безобразия и поэтому с высокой вероятностью мог сработать. Ставка на жадность и подозрительное отношение к товарищам по воровской среде — что может быть проще и эффективнее? Стоило признать, колдун быстро разобрался в характере преступников и придумал, как использовать это в своих интересах.

В глубине души такое понимание вызвало беспокойство. Не могло ли быть так, что в дальнейшем проклятый чужак с такой же легкостью избавится от Сыча, если вдруг возникнет необходимость? Что-то подсказывало, что колебаться колдун не будет и уберет всех, кто будет ему мешать.

Из груди старого вора вырвался вздох. А какая альтернатива? Ножи подрастающих ублюдков, считающих, что их обделили, не умеющих думать головой, ведомые лишь жаждой наживы? При таких раскладах лучше уж проклятый чернокнижник с его темной магией.

Сыч осторожно покосился под ноги. Взгляд скользнул по огромному пустому помещению, вытянутому с одного конца до другого. Пол был выложено деревянными досками, весь день колдун на них что-то чертил, вырезая в поверхности замысловатые знаки и странные пересекающиеся линии.

Итоговый рисунок так и не удалось посмотреть, после работы волшебник свои художества старательно посыпал песком и пылью, которых в таких строениях всегда хватало с избытком. Но место, с которого колдун велел ни в коем случае не сходить, Сыч старательно запомнил и теперь стоял на нем, рядом с единственным ящиком в огромном пустом помещении, и горящей алхимической лампой, дававшей скудный свет.

— Все в порядке? — голос раздался из темноты, заставив Сыча вздрогнуть.

Где-то в полумраке дальнего угла склада скрывалась закутанная в темный плащ фигура, но слова прозвучали так, словно колдун стоял за спиной.

Сыч облизал пересохшие губы, выдохнул.

— Да.

— Хорошо, они скоро придут. Где-то человек двадцать окружают здание, видимо хотят ворваться одновременно.

— Откуда вы знаете? — слегка нервно спросил вор. Осведомленность колдуна пугала, неужели он может следить за прилегающими к складу окрестностями? А если да, то как это делает?

Впрочем, наверное, лучше не знать, от магии надо держаться подальше. Однако чародей ответил:

— Я разбросал по округе несколько сторожевых паутинок, сотканных из теней. Несколько из них пересекли наши будущие гости, дав знать о своем приближении.

— Может это кто-то другой, — возразил Сыч.

Из тьмы прилетел короткий смешок.

— В это время дня, да еще в таком районе? Нет, это ваши приятели идут убивать вас, надеясь заодно поживиться. Прознав о сделке, они не смогли удержаться, решив сделать два дела сразу, избавиться от вас и взять бразды правления в гильдии в свои руки, заодно обогатившись.

Старый вор лишь покачал головой, коварство колдуна и холодный расчет даже на него произвели впечатление.

— Мы убьем всех, и ваша власть останется незыблемой, — продолжил колдун, теперь он говорил равнодушным тоном словно о чем-то уже сбывшимся.

И это тоже произвело на главу гильдии впечатление.

— А если они войдут, увидят меня одного и сдадут назад? — спросил он, лишь бы развеять чересчур уверенное поведение чернокнижника.

И снова из мрака прилетел короткий смешок.

— Увидев желанную цель на расстоянии удара прямо перед глазами? Даже если у кого-то и мелькнет мысль о ловушке, она тут же будет задавлена напоминанием о численном превосходстве. Они знают, что у вас мало осталось верных людей и потому бросятся вперед, уверенные, что сейчас все закончится. Они просто не смогут остановиться.

И Сыч про себя недовольно признал: да, не смогут, физически не смогут удержаться, увидев его стоящим посреди пустого помещения рядом с ящиком и лампой, у которой лежал толстый кошель, отлично видный даже от двери. Точнее ублюдки, конечно, сначала затормозят, но потом все равно бросятся, не сумев побороть желание покончить со всем разом.

Надо признать, чернокнижник все хорошо рассчитал, даже сам Сыч не смог бы лучше. Точнее он бы придал большего правдоподобия, поставив рядом несколько человек, наряженных богатыми купцами, чтобы оправдать встречу. Но колдун сказал, что это без надобности, что одинокая фигура главы воровской гильдии сыграет лучшую роль триггера, чем сама встреча.