Однако многочисленные порезы и ушибы до сих пор не замедляли его движений. Ему везло. Многие лишились руки или были ранены в ногу, едва ковыляя за войском.

Он набрал в ладони песок и потер руки, избавляясь от засохшей крови.

Скоро. Это должно случиться очень скоро. Он откладывал решение.

И, возможно, уже опоздал.

Один за другим командиры отрядов прихромали и уселись у костра на традиционное вечернее совещание. Хотя обсуждать было нечего. Они окружены, земля горит под ногами. Вскоре, где-то впереди - это место уже близко - они окажутся в "мешке". Ренквилл готовится уморить их голодом.

Так на его месте поступил бы сам Орджин.

Он кивнул Орхену, Тераз, Юну и Жерел, показывая, что готов выслушать любые идеи. Викан Аркедий тоже был жив, но остался в лагере горцев.

Орджин оглядел все эти изнуренные, осунувшиеся лица. Терез и Жерел опустили глаза, словно не могли или не желали встречаться с ним взглядом. Он решил, что время пришло. Набрал в грудь воздух для речи, но превост Жерел подняла руку.
– Да?

Та протянула свиток с печатью.
– Новое послание Ренквилла.

Орджин взял его, сказав: - Наш преследователь слишком говорлив.
– Офицеры невесело улыбнулись. Он сломал печать и прочитал письмо, бросил пергамент в огонь.
– Как и ожидалось. Моя голова за жизни солдат.

– Я уже говорила, - крикнула Тераз.
– Он может писать честно, однако нельзя верить квонцам. Они хотят срубить головы всем.

Орджин провел рукой по лицу, будто надеялся снять утомление с тела и души; как трудно сконцентрироваться, когда трудно стало даже просто стоять!
– Мы могли бы устроить размен, - подумал он вслух.
– На сетийской границе. Вы еще сможете добежать туда.

– Хватит, об этом не говорим, - рыкнула Жерел.

– Но в этом все мое предложение, - объяснил Орджин.
– Мы поворачиваем на север, потом на восток вдоль границы Пурджа - это может замедлить Ренквилла - рассыпаемся на мелкие отряды и бежим. Некоторым удастся уйти.
– Не пришлось пояснять, что сам он останется позади, выигрывая соратникам хоть немного времени.

Орхен и Тераз замотали головами.
– Нехорошо, - сказала Тераз.
– Все или никто.

– Другого выхода нет.
– Орджин оглядел всех.
– Или есть идеи получше?

Головы поворачивались, однако никто не заговорил.

Орджин кивнул.
– Что ж, хорошо. Завтра на заре. На север, потом резко на восток.

Тераз швырнула в костер горсть гравия, отчаянно крикнув: - Но Ренквилл именно этого и ждет!

Он безутешно развел руками.
– Что нам остается?

Тут Юн поднял тощую, как у скелета, руку. Она жутко дрожала; Орджин знал, что старцу приходится хуже остальных - он накладывает замедляющие и отвлекающие чары на преследователей. Командир кивнул.
– Да?

Старик откашлялся.
– Похоже, нам сказать нечего, но тут есть один, очень желающий высказаться. Уже давно. Однако он сдерживался, опасаясь, что будет плохо принят.

Все были удивлены.
– Кто и почему?
– бросила Тераз.

– Э, - сказал Юн, - видите ли, это шпион.

Тераз и Жерел вскочили, хватаясь за мечи.
– Как!
– зарычала Жерел, сверкая глазами на окружающий лагерь.

Орджин жестом велел им сесть. Он не удивлялся. Многие государства покупают информаторов и даже внедряют агентов в армии соседей - так и должны делать прозорливые правители.
– Не желает ли он или она выйти к нам? Сделать предложение?

Юн пожал плечами.
– Сейчас услышим.

Орджин кивнул, дальхонезец медленно вытянул костлявую руку, указав в ночь.

Невысокий крепкий мужчина встал от ближайшего костра и нерешительно направился к ним. Он оказался молодым, в простой одежде и без оружия. Орджин порылся в памяти, но не вспомнил этого типа. Сурово нахмурил брови.
– Так кто ты?

Парень неловко дернул плечом.
– Имена изменчивы.

Тераз уставила на него палец: - Узнаю! Ты клялся, будто бежал из квонского поместья.

Юноша кивнул.
– Это правда.

Орджин махнул рукой, требуя тишины.
– Не важно. От чьего имени ты говоришь?

– От заинтересованной третьей стороны.

Орджин казался почти обиженным.
– И чем она заинтересовалась? Зрелищем, как нас гонят?

Юноша вспыхнул, выказывая свою неопытность, но решительно кивнул Орджину: - Вы сказали, что не видите выхода. Я уполномочен кое-что предложить.

Орджин потер челюсть, все еще озадаченный.
– Полагаю, что весьма точно описал тактическое положение.