Высохший на солнце брезент вспыхнул.

– Извиняюсь.
– Келланвед бросил в огонь груду мехов, которые вспыхнули с ревом.

Согнутый, замотанный в лохмотья калека панически замахал руками.
– Ах ты идиот! Полнейший имбецил!
– Рука метнулась к магу.
– Я заброшу тебя так далеко, что больше никто не увидит!

Пожар разрастался; Танцор схватил мага за руку и потащил наружу, почти раздвигая плотные клубы дыма.

Раздался визг. Танцор оглянулся, увидев, как неуклюжее существо машет руками посреди огня.

Они вывалились на свет. Танцор бежал, волоча Келланведа, оставляя ревущий пожар позади. Закашлялся, утирая глаза рукой, отпустил Келланведа и склонился, упираясь руками в колени, отчаянно дыша.

Морщинистый маг смотрел на колонну черного дыма.
– О боги. Такого нам не спустят.

Их окружила вихрящаяся спираль зримых энергий. Келланвед выдохнул: - Ах... это будет... нелегко...

Танцор обернулся: - Нелегко? Что ты имеешь в...? Совсем не легко, то есть реально трудно?

Келланвед скривился.
– Ага. Реально...

И тут стена бурной серости сомкнулась. Танцора снова рвало на куски, но с такой звериной жестокостью, что сознание ушло мгновенно.

***

Скорее от скуки Сестра Холодных Ночей согласилась помогать Тайскренну в проекте создания устройств для дальней связи. Она понимала, что следует верить К'рулу, уверявшему, будто здесь - самое место и самое время для осуществления ее далеко идущих планов... но она не видела ничего обнадеживающего и была огорчена.

О да, эта Угрюмая относилась к числу превосходных организаторов и лидеров, в ней виден был великий потенциал; дальхонезец выработал превосходное мастерство владения Меанасом, а его... соглашение с древними Гончими оказалось поистине ловким трюком. Однако планы Сестры простирались гораздо дальше укрепления земной власти.

Она гадала, приготовлено ли ей здесь нечто особенное. Хоть что-то.

А этот маг-картулианец? Верно, он могуч, его хватка к овладению основами Садков впечатляет. Но все же он слишком молод, ему столь многому нужно выучиться. Инстинкт, подсказавший использование кристаллов для фокусирования верен, однако маг, к сожалению, не уделяет должного внимания размаху сил, вовлеченных в процесс.

Они сидели в покоях Тайскренна, исследуя результаты последних его усилий. Ночная Стужа поднесла к глазам осколок драгоценного камня... и посмотрела на разочарованного мага.
– Почему столь малый?

– Чтобы подошел к рукояти кинжала.
– Маг потер лицо. Он был измотан.
– Или к иной вещи. Носимой, незаметной, необременительной.

– Ясно. Что ж, мне жаль, но придется использовать нечто большее. Шар. Не менее чем в кулак размером. Иначе силы слишком сосредоточены.

Маг постучал пальцем по губам.
– Было бы очень трудно найти такие предметы.

– Кристаллы не должны быть драгоценными. Сойдет и кварцит.

Тайскренн поднял бровь.
– Кажется, вы давно знакомы с темой.

– О, с годами и вы...
– Она застыла, жмуря глаза, оттолкнула стол столь резко, что книги посыпались на пол.

– С вами все в порядке?
– Она едва слышала Тайскренна, такой шум стоял в ушах.

Волны силы прокатились мимо: казалось, под землей ударил огромный колокол, и она скорее не услышала, но ощутила отзвуки.

Говорившие лишь об одном источнике. Она не верила себе.

– Телланн?

– Как, как?
– заинтересовался Тайскренн.
– Телл... э?

Она и не заметила, что говорит вслух. "Телланн? Невозможно!"

– Вы...

Она уже была за дверью, спускалась по витой лестнице. Маг крикнул вслед, однако она переместилась на бегу и пропала.

Она стояла на дне глубокого ущелья, нагие стены скал изрыты пещерами. Свет был тусклым даже в полдень, всюду ползли тени. Она вскарабкалась к устью ближайшей пещеры.

Найдя внутри бородатых аскетов в грязных набедренных повязках, восседавших на столь же грязных тростниковых подстилках. Обычную женщину заставил бы задохнуться запах кала, мочи и немытых тел; она же лишь оглядела четверых отшельников и указала на выход.

– Прочь! Пшли вон! Забирайте треклятые подстилки и располагайтесь в другом месте.

Все четверо слепо заморгали: похоже, они не были даже уверены, реально ли ее появление.

Она вздохнула и воздела руки.
– Удалитесь, ибо духи нисходят в сие место, взыскуя единения! Не дерзайте зреть их славу!

Аскеты разом вздохнули, падая ниц, причем двое оказались столь усердными, что разбили лбы о скалу. Все торопливо похватали маты и вывалились наружу.

– Ты!
– позвала она последнего.
– Принеси дров.